От одного шпиона к другому: Дэмиан Льюис рассуждает об агенте 007

Дэмиан Льюис. Фото GQЭнди Моррис, 7 декабря 2012 года

Он играет противоречивого сержанта Николаса Броуди, но GQ позвонил ему Дэмиану Льюису для того, чтобы обсудить другого персонажа, замешанного в бесчисленных секретных миссиях. «В Шарлотт, Северная Каролина*, я немного в бондовской реальности, — говорит звезда «Чужого среди своих». — Я провел здесь три месяца — временами в полном отрыве от остального мира». Льюис — один из плеяды британских актеров (включая двух членов команды «Аббатства Даунтон», Дэвида Тэннанта, Билла Найи и Кеннета Брану), участвовавших в записи новой аудиоверсии романов Яна Флеминга об Агенте 007 для сервиса AudioGo. Мы рады сообщить, что Льюис не только отдал должное одному из нереальных романов Флеминга. После небольшого вступления (ему особенно понравился заголовок к фотосету Клэр Дэйнс для GQ: «»Она — мое сумасшедшее супергеройское альтер эго» — очень мило!»») он поговорил об олимпийском камео Бонда, рассказал, почему его любимый Бонд — Роджер Мур и почему, когда дело доходит до черного галстука, не стоит быть «капитаном застежкой».

GQ: Что прежде всего зацепило твое внимание в книгах о Бонде?

Дэмиан Льюис: В книгах Яна Флеминга есть некая театральная гиперболизированность, которая делает их такими классными. Во всех них присутствует внутренняя жестокость, но в то же время Флеминг склонен к перформансу и ему нравится выводить материал слегка за границы правдоподобия. Приходится постараться, чтобы ухватить этот дух и при этом сохранить голос английского джентльмена. Второй большой вызов в том, что, если ты собираешься читать весь роман, нужно решить, как сделать персонажей мгновенно узнаваемыми для слушателя.

Легко забыть о том, насколько внимательным к деталям может быть Флеминг — есть замечательная строка о Серафимо Спэнге, у которого лобовые стекла «Кадиллаков» «выточены по рецепту окулиста».

Это очень мощно, очень интуитивно и в такие моменты он оказывается на территории Хемингуэя и Мейлера. Флеминг не против того, чтобы зайти на нее в смелой, очень мужской манере — некоторые его описания очень реалистичны. В то же время у него есть персонажи, которые словно вышли из рассказа Джона Баньяна — с немыслимыми именами вроде вроде Блофельда. Все знают миф об Эрнсте Блофельде — а) что он связан с комментатором крикета Генри Блофельдом и б) что в школе Флеминг его по-настоящему ненавидел и поэтому сделал Блофельда заклятым врагом Бонда**. Когда ты писатель, ты можешь делать подобные вещи, не так ли? Вот она, сила пера!

Какая книга о Бонде стала для тебя первой?

Из романов о Бонде первым я прочитал «Доктора Ноу». Кажется, потому, что ошибочно полагал, будто эта книга написано первой, когда как на самом деле по ней просто сняли первый фильм. Я прекрасно помню описание того, как Бонд прибывает на остров Доктора Ноу — там описываются пауки и прочая ползучая жуть. Для мальчика-подростка это не было особенно страшно, но все было так детально и графично описано — он прекрасно передал вселяемый островом трепет. Ты понимаешь, что Бонд собирается находиться в той или иной реальности. Ян Флеминг пишет романы, которые листаешь, не отрываясь, но ему нравятся сложные психологические моменты и он все время старается наделить Бонда соответствующими характеристиками. Интересно, что люди не такие фанаты фильмов о Бонде, где не снимались Коннери или Роджер Мур. Например фильмов с Тимом Далтоном, где слишком увлеклись изучением темной психологической стороны романов, и это оттолкнуло людей. А ведь это все есть в книгах.

А какого из экранных Бондов ты предпочитаешь?

Я должен сделать признание: когда я был моложе, моим любимым Бондом был Роджер Мур. Для всех остальных это был Шон Коннери, но мне нравился Роджер Мур, который слегка поднимал брови и вообще делал все с невероятным фаном. Он выглядит так, будто сошел с витрины магазина Austin Reed.

Ты озвучиваешь «Бриллианты навсегда»*** и раньше рассказывал, что ты большой поклонник фильма по этому роману. Какую сцену ты хотел бы особо отметить?

Мне нравится, когда он встречает Пленти О’Тул в казино. Это классический бондовский момент. Ты просто думаешь: «Ай-ай, вот и старый добрый Бонд». Практически через мгновение она вылетает в окно. Это совершенная квинтэссенция беспощадности.

В Лос-Анджелесе есть чем заняться, но все мы надеемся как-нибудь заняться именно тем, что делал Бонд…

Точно. Встречаться с красивыми женщинами и топить заклятых врагов в бурлящей грязи — именно это всегда хочется сделать, когда проигрываешь.

Как ты думаешь, почему книга столь успешна?

Флеминг все время помещает Бонда в невозможные затруднения, ловушки, которые6 как правило, тот создал сам. И он настоящий спец по высвобождению из них. Глава, где они понимают, что операция продолжится на нефтяной платформе — фантастическая драма. Это другая реальность, изолированная от всего прочего мира. Это мир, где он окажется в ловушке и откуда ему придется сбегать. Помню, первый раз я читал книгу и думал: «Окей, мы гоняемся за бриллиантами, и это хорошо — это увлекательно», а потом ты понимаешь, зачем Блофельд собирал все эти бриллианты. Когда ты тинейджер, ты просто думаешь: «Вау, из этих бриллиантов можно сделать лазер! Какая великолепная идея! Он не просто копит их, чтобы покупать женщинам меха!» Это просто блестяще.

На какие ключевые различия между оригинальным романом и книгой ты всегда обращаешь внимание?

Вообще-то, в фильме заменили двух членов банды. Когда я недавно перечитывал книгу, то все время искал этих двух бандитов и думал — где же мистер Винт и мистер Кидд, они два моих любимых бондовских негодяя. Брюс Гловер великолепно играет мистера Винта — он смотрится, как фигура с острова Пасхи: с лицом из гранита, внимательно изучающий Бонда.

Флеминг потрясающе пишет о еде — у него есть великолепная сцена, где «Розовый» Бадд «уписывает франкфуртские сосиски с кислой капустой». А у тебя среди подобных моментов есть любимый?

Это сцена, где он собирается есть с владельцем казино. Кажется, что это продлится вечно, потому что Яну Флемингу хочется потратить много времени на описание сервировки, еды, того, как официанты приносят дорогие вина…

Томас Брит из GQ никак не может смириться с фактом, что Бонд делает киш**** в «Виде на убийство».

У Duran Duran ведь хорошая песня была, не правда ли*****? Я вообще тайный поклонник Duran Duran. В детстве все время об этом спрашивали — ты был либо фанатом Smiths, что значило, что ты крут, либо ты был «дюранцем». Я всегда был фанатом Duran Duran в чуть слишком бледной джинсе восьмидесятых. А потом все крутые парни слушали Моррисси.

Просмотр Бонда влияет на отношения с галстуками и вечерней одеждой?

Там всегда показывают вход в казино, и он всегда выглядит безупречно в своем черном галстуке. Мой выбор в отношении black tie — кажется, раз в жизни я носил узкий черный галстук. Я всегда думал, что это была блестящая буквальная американская интерпретация того, что значит black tie. Они просто все решили так (с акцентом Среднего Запада): «Вау — я лучше просто пойду и раздобуду черный галстук». Я лично думаю, что умение завязывать галстук-бабочку обязательно для каждого джентльмена. Я помню, когда мы были маленькими, тех, кто прицеплял уже завязанные бабочки, называли «капитан застежка» — и эти галстуки выглядели ужасно, фальшиво и всегда были слишком тонкими. Мне было приятно увидеть на приглашении на церемонию GQ Men Of The Year, что полагается галстук-бабочка, — так и должно быть.

Раз уж мне посчастливилось оказаться в таком положении, когда люди стремятся одеть меня в свои определенные смокинги, нужно давать отпор стремлению навязать мне тонкий черный галстук или заранее завязанный на застежке, потому что они выглядят слишком тонкими и лоснящимися и подходит к таким же тонким и лоснящимися лацканам. Я всегда говорю: «Нет, мы найдем нормальный галстук! Не волнуйтесь, я не буду выглядеть с ним на шее как ветряная мельница. Мы найдем галстук, который не будет слишком болтающимся, слишком в стиле Дэвида Фроста******, и он отлично сработает в комплекте с вашими красивыми лацканами».

А где ты покупаешь галстуки?

Я могу купить галстук где угодно, но предпочитаю традиционные источники. Можно пройтись по Джермин-стрит — мне нравятся Turnbull and Asser, я также ношу их рубашки и носки. Но, если честно, бабочку можно купить и в Brooks Brothers, это неважно. Прежде всего значение имеет размер воротника.

Ты смотрел камео Джеймса Бонда на олимпийской церемонии?

Я подумал, что Дэниел великолепен. Мне кажется, он все правильно сделал. Он изобразил очень старомодный бондовский момент — когда королева оборачивается и встает (королевским тоном): «Добрый вечер, 007», а потом она проходит мимо него и они выходят из дворца. Он просто пытается понять, что такое произошло в его жизни. В этот момент он наполовину Бонд и наполовину Дэниел — я думаю, он передал это блестяще. Это было такое слегка перекошенное выражение смущения. Я подумал, что это выглядит великолепно, ведь Дэниел играет более жесткого, наполненного тестостероном Бонда, чем мы привыкли, и он здорово смотрелся в смокинге. Тем не менее у меня двойственное ощущение насчет того, действительно ли я хотел увидеть монаршую особу с растопыренными ногами и задранной юбкой выпрыгивающей из вертолета. В тот момент я подумал, что ей стоило бы твердо сказать: «Нет, благодарю вас, мистер Бонд», указать ему на дверь, и Бонд должен был выпрыгнуть один. Но в целом концепция была прекрасной — и слегка сумасшедшей, если честно.

Какая музыкальная тема из Бонда тебе особенно нравится?

Очевидно, тема Джона Барри была невероятной. Она идет рука об руку с темой инспектора Клузо из «Розовой пантеры». Даму ведь сложно превзойти, не так ли? (тоном Ширли Бэсси/ Мэтта Лукаса): «Бриллианты НАВСЕГДА!». A-Ha с «Искрами для глаз» — это провал, их не должно было там быть — но я сейчас расскажу про Шину Истон, почему она мне нравится. Когда слушаешь это снова, замечаешь, что она не может произнести «you». (Поёт) «For your eyes only, only for yeuuuuuuuuuuuu».

Кого бы ты хотел увидеть следующим режиссером Бонда?

Я бы хотел посмотреть, как Алехандро Иньярриту показал жесткого, неприукрашенного Бонда — хотя и сейчас уже к этому идет. Он снял «21 грамм», «Бьютифул», «Суку любовь» — люди говорят, что ему как режиссеру удается показать уродливое красивым и придать суровой реальности ощущение поэтичности. Это было бы действительно интересно. Я также думаю, мой друг Руперт Уайатт стал бы для Бонда фантастическим режиссером — он снял первый перезапуск «Планеты обезьян». Он проделал блестящую работу. Мы уже десять лет партнеры в производственной компании.

Какие еще шпионские драмы тебе нравятся — ты фанат Борна?

Мне действительно очень нравится Борн, и он сильно влияет на то, что происходит во франшизе о Бонде. Бонд Дэниела — ответ на более сосредоточенную трилогию о Борне и то, что проделали Пол Гринграсс с Мэттом Деймоном: Мэтт ведь почти ничего не говорит! Интересно наблюдать, что происходит в мире, когда делаются подобные вещи. Я думаю, трилогия про Борна — это, возможно, ответ на настроения общества после 9/11 — параноидальная, тихая, жесткая и прежде всего весьма серьезная, демонстрирующая состояние мира. Они с Бондом идут одним путем. И эти параноидальные триллеры семидесятых, у которых многое позаимствовал «Чужой среди своих», — «Три дня Кондора», «Разговор», «Заговор «Параллакс», все эти параноидальные, красиво снятые, красиво сыгранные драмы. Интересно, что в семидесятые Роджер Мур с Бондом находился в зените славы, и Бонд становился все театральнее и театральнее. С одной стороны был такой «диско-Бонд», а с другой — более темные и параноидальные триллеры вроде тех, что я упомянул. Бонд не всегда был привязан к тому, что можно назвать «культурными настроениями».

Наконец, нам необходимо спросить: ты можешь что-нибудь рассказать о втором сезоне «Чужого среди своих»?

Он идет блестяще. Я многое мог бы рассказать. Но тогда, очевидно, мне пришлось бы вас убить.

*Место съемок Homeland
**Имя «Блофельд» взято у отца английского крикетного комментатора Генри Блофельда, с которым Флеминг учился в одной школе
***В русский название фильма переведено как «Бриллианты навсегда», а книги — «Бриллианты вечны»
****Открытый пирог с начинкой из взбитых яиц, сыра и других ингредиентов
*****Duran Duran написали саундтрек в фильму о Бонде (1985)
******Британский тележурналист, прославившийся интервью с 37-м президентом США Ричардом Никсоном, взятым после отставки последнего

Оригинал материала