Архивное интервью (1995): Пламенный Дэмиан

Дэмиан Льюис в 1995 году
Imogen O’Rourke, Plays And Players, апрель 1995

*Самое раннее из доступных на данный момент интервью Дэмиана Льюиса*

После того как Дэмиан Льюис прихлопнул муху посреди монолога «Что за
мастерское создание — человек!», совершив, будучи крайне юным Гамлетом, непочтительный поступок, ловко отразивший всю тщетность бытия, критики отметили его клеймом будущей звезды.

Пройдя путь от безрассудно опасного Гамлета в постановке Тима Пиггота Смита в театре под открытым небом в лондонском Риджентс-парке до Ромео в Бирмингемском репертуарном театре, Горацио в «Школе жен» и психопата в «Веревке», Льюис в свои двадцать три года уже вовсю прокладывает путь под «пылающим сводом».

В 1995 году The New York Times назвала его следующим Райфом Файнсом или Хью Грантом, восхитившись его «пламенными рыжими волосами» и «благородными скулами» среди прочих аспектов, сопутствующих его шотландско-валлийскому происхождению. И вот он снова играет в «Гамлете» — в постановке Джонатана Кента, которая дебютировала на подмостках театра Хакни Эмпайр в конце февраля, на этот раз Лаэрта, красиво оттеняющего Гамлета в исполнении Райфа Файнса. Он — благородный хулиган, возвращающийся во втором акте, чтобы отомстить за смерть своей сестры Офелии, и он полон неистовства и ярости, что становится идеальной противоположностью угрюмому, нервному Гамлету Файнса, в то время как его пылкая сыновняя преданность добавляет трогательной эмоциональности постановке, которая явно испытывает в ней недостаток.

Сцена дуэли, хореография которой поставлена Уильямом Холтом, становится кульминацией спектакля, когда два молодых актера сражаются у могилы Офелии, состязаясь и в том, кто кого перекричит. В отдельные моменты Льюис рискует вырваться за пределы камео.

Застать Льюиса не так-то просто, так как большую часть своего времени он проводит, фехтуя с Райфом (они ломают по три меча за сеанс). Мне повезло отловить его без камзола и лосин в районе, где он живет, на дружеской попойке посреди недели. Он вел дискуссию с собеседником, которому слова уже давались с явным трудом, и предметом спора был Эрик Кантона (французский футболист, в 1995 году выступавший за «Манчестер Юнайтед». — Прим. пер.). Он был одет в дубленку до пола, медные волосы всклокочены; голубоглазый, с недельной щетиной, он больше напоминал отшельника («Отшельник» — Rogue Male — фильм 1969 года с Питером О’Тулом в главной роли по одноименному роману Джеффри Хаусхолда. — Прим. пер.), чем картину Ротенштейна, как описывала его The New York Times.

Итонское образование

В жизни Льюис лишен надменности, которую он демонстрирует на сцене, но не чужд небрежности и очарования; они, как считается, развиваются у тех, кто растет среди богатых и знаменитых в Итоне — а именно там он получил первые установки на сценический успех. Льюис прежде всего признает, что ему «невероятно повезло», но под этим он подразумевает, что у него хорошо шли дела в Гилдхолле, где все «начинают с одной и той же базы, и если ты хорош, ты просто надеешься, что тебя заметят».

Он был хорош, и его заметила влиятельный агент Пиппа Маркхэм, когда он играл главную роль в League Of Youth в свой выпускной год. Ему не пришлось защищать дипломную работу.

Льюис согласен, что у него талант к тому, чтобы играть рассерженных молодых людей, он ухмыляется: «Я очень хорошо играю подростков». Разве он не идеальный Лаэрт? «На самом деле он не из тех персонажей, в кого актер погружается с головой — я никогда не видел симпатичного Лаэрта», — говорит он в личной беседе, хотя на сцене выкладывается полностью.

Льюис как-то признался, что он одержим персонажем Гамлета. Я поинтересовалась, не сложно ли теперь играть его противника, не испытывает ли он внезапных уколов ревности. Он отвечает очень дипломатично: «Бывают моменты собственничества, когда я думаю: «Подождите минутку, я бы сыграл по-другому». Но Райф прекрасен, у него гораздо больше опыта в произнесении поэтических текстов, и я многому у него учусь. Райф меня немного старше, если бы мне пришлось играть Гамлета через десять лет, я бы сделал это совсем не так, как в свое время».

Вопреки огромному ажиотажу критиков вокруг «Гамлета», Льюис не собирается читать ни один обзор, пока постановка будет идти: «Я думал, что у меня иммунитет к критике, но я ошибался. Я больше не читаю ее, потому что если не верить плохим отзывам, то как можно верить хорошим, — говорит он и вспоминает. — Однажды я играл сцену смерти Ромео, и один человек встал и захлопал. Мне так хотелось встать и сказать: «Эй ты, ублюдок, знаешь, сколько времени я в это вложил?»»

Майкл Биллингтон назвал Льюиса «тонким классическим актером». Льюис считает, что, может быть, дело в том, что он относится к актерству как к «продолжающимся упражнениям в английской литературе», при этом подобной оценке он не рад. «Почему классического актера нужно как-то отделять от стендап-комика? Он должен иметь такое же хорошее взаимопонимание с аудиторией, и его энтузиазм должен быть заразителен».

Вообще, одним из собственных достижений Льюиса было участие в комедийном шоу Рика Мэйалла «Микки Лав». Он из разряда парней, которые отрицают ту идею, что кто-то действительно имеет на них то влияние, которое приписывают: «На меня оказал огромный эффект Энтони Хопкинс, но и Стэн Лорел тоже, в то время как я думаю, что Гэри Глиттер — величайший шоумен всех времен».

В то же время к собственной игре у него подход идеалиста: он верит, что игра — это «отражение честности и правды, ты не можешь попасть туда и блефовать во время представления. Ты должен стать этой личностью».

В этом месяце шоу отправляется на Бродвей, и Льюис весьма недвусмысленно высказывается по поводу шанса добиться успеха за границей, как Файнс год назад: «Я говорю да, да и еще раз да Бродвею. Я не одержим карьерой, но шанс пожить в Нью-Йорке в этот момент моей жизни для меня существеннен, в конце концов, успех актера основан на багаже его личного опыта».

Новый Хью Грант?

С учетом аристократического образования несложно представить, как он становится новым Хью Грантом, но при его «кельтской» внешности высок риск, что он закончит, играя шотландского вождя в эпопее для ностальгирующих американских туристов. «Я не боюсь основанного на типажах кастинга, и чего бы я действительно хотел — это сыграть разнообразие ролей, как Дэниел Дэй-Льюис». И тут же озвучивает опасение: «Они же ведь не захотят брать бледного и рыжего индейца в «Последнего из Могикан», например».

Его шокирующе рыжие волосы — бонус или помеха? Льюис реагирует так, будто впервые об этом подумал. «Я не думаю, что столкнусь с настоящей дискриминацией какого-либо рода. Один из критиков сказал о моей роли психопата в «Веревке», что я не способен навредить и мухе. Подозреваю, что он — колорист».

Он уже отказался от одного контракта в кино, но то, останется ли он в театре, зависит от финансовых обстоятельств. «В данный момент мне не приходится делать выбора, основываясь на финансовых соображениях, так что я руководствуюсь художественными. Но так не будет всегда. Актер — сам себе бизнесмен», — говорит он.

У него грядет новое прослушивание в Королевской шекспировской компании — в прошлом году он был вынужден отказаться из-за сильной занятости. Он страстно желает сыграть Макбета. «Я хотел бы остаться в Англии, — говорит он, — потому что у нас самый здоровый театр в мире и нам по его поводу завидуют, но нам нужно поддерживать его сильным, отсутствие финансирования может убить его. Кино и телевидение — это пассивное развлечение, нет ничего такого, что, как и театр, могло бы бросить вызов статус-кво».

И в этот момент он начинает петь «Well she goes out with other guys», потому что музыкальный автомат играет Run Around Sue. И это у него тоже получается хорошо. «Думаю, я неудавшаяся рок-звезда», — шутит он.

Льюис уже выстраивает маленький фан-клуб с девушкой из Дании, которая присылает ему часы, и таинственным автором сонетов. Его совершенно не волнует перспектива стать секс-символом, он просто поднимает брови и говорит с голливудской медлительностью: «Мое тщеславие инстинктивно подпрыгивает».

  • Диана

    Совершенно очаровательное интервью))