«Генрих VIII такой же сложный, как Броуди»

Дэмиан Льюис. Фото Ricardo DeAratanha / LA Times

The Los Angeles Times, 28 марта 2015 года

Дэмиан Льюис — король в «Волчьем зале» на PBS, но он не звезда этого сериала. После того как дни Броуди в Homeland были сочтены, 44-летний английский актер испытал на себе королевское обращение и надел богатые наряды, чтобы сыграть знаменитого тирана Генриха VIII, которого так часто изображали неправильно. При этом Льюис исполняет лишь роль второго плана в мини-сериале из шести эпизодов. В центре внимания шоу, основанного на романах Хилари Мантел, — сообразительный советник, правая рука монарха Томас Кромвель (Марк Райлэнс). Показ «Волчьего зала» стартует на PBS 5 апреля.

Ивонн Вильярреал: Сейчас ведь самое время быть актером на телевидении, не так ли? Есть эфир, кабельные каналы, цифровое ТВ…

Дэмиан Льюис: О да. Много всего произошло за последние десять лет, да и, черт возьми, за последние три года. И я извлек из этого огромную выгоду. Я достиг подходящего возраста для исполнителя главных мужских ролей как раз в тот момент, когда телевизионный ландшафт претерпевал драматические изменения.

Я не знал, что «Родина» станет «Родиной». Я просто принял участие, потому что сценарий был потрясающим, они подсунули мне фабулу, и я такой: «Ха, а это интересно». Также я знал, кто будет в этом задействован — потрясающие люди из высшей лиги. Когда ты занимаешься таким, есть шанс, что оно станет «Родиной».

Но ведь минус в том, что после участия в подобном шоу все внимание приковано к тому, чем же ты займешься дальше.

Да, определенно. Люди говорят: «О, Генрих VIII, интересный выбор для того, чтобы встряхнуть образ Броуди». А я им: «Это не стратегия, это случайность». До «Волчьего зала» я поучаствовал уже в трех проектах, просто он выходит первым. В какой-то мере тучи сгущаются, когда люди говорят: «И насколько тебе хватит эффекта от «Родины»?» Это правда, у людей короткая память, а Голливуд любит новое и блестящее.

Получается, есть ощущение, что чтобы оставаться актуальным, особенно в текущей ситуации, надо постоянно что-то делать?

Временами. Я имею в виду, что не хочется становиться белкой в колесе. Не хочется бежать, бежать и бежать только для того, чтобы оставаться на месте. Конечно, быть актуальным — это хорошо, участвовать в чем-то, о чем люди говорят. Фраза «быть у всех на устах» такая затасканная, но ведь это правда — приятно, когда о тебе говорят, только вот хорошо бы говорили о тебе в правильном ключе.

Ты годами играл персонажа, в некотором роде увязшего в паутине политических интриг. А теперь играешь персонажа на троне. Но если где-то и есть настоящая паутина политических интриг, это как раз двор Генриха VIII.

Именно. Это интересно. А еще интереснее он сам как человек. Он изменчивый, непостоянный, а некотором роде очень привлекательный, яркий, страстный мужчина, который все больше зацикливался на одном вопросе и впадал в паранойю, в результате чего погибло много людей. Так что его траектория была экстраординарной. Он такой же сложный, как и Броуди. Интересно, что при этом Генрих VIII слегка на периферии своей собственной истории.

Да, ты появляешься в первом эпизоде только по прошествии 40 минут.

Да и в остальных будет так же. Он заглядывает лишь иногда. В этом сериале у него второстепенная роль. Но это дает нам возможность разглядеть Кромвеля, изучить остальных персонажей, которых мы раньше видели лишь смутно как фон истории Генриха. Теперь мы сможем разглядеть их вблизи.

Это что-то вроде двадцати лучших хитов перепадов настроения Генриха. Мы видим его нежным, играющим на лютне и сочиняющим песню, видим, как он срывается на Кромвеля, видим его на лошади, видим, как он смеется, видим его отцом и видим его любящим. Это что-то вроде «Вау, мы, возможно, никогда не видели его со стольких сторон». Так как он не все время в кадре, эти моменты очень запоминаются, кристаллизуются.

Мы настолько привыкли к байкам о нем и его любопытным причудам…

Да. У нас он не обгладывает куриные ножки и не швыряет их через плечо. Это другой Генрих. Он использует нож и вилку. И салфетку, слава богу, тоже.

Кажется, в языке твоего тела я сейчас читаю досаду.

Я не очень-то хорошо это скрываю, да? Нет, но уже все спросили: «Ты же наденешь толстый костюм»? Действительно, к концу сериала я начал увеличиваться благодаря использованию подкладок. Но один из впечатляющих фактов, которые я выяснил о Генрихе, заключается к том, что до 40 лет талия у него была 32, 34 дюйма. Он был энергичным, талантливым спортсменом. Он был стройным и атлетичным. Он был высоким и широкоплечим. У него было что-то от кинозвезды, и люди его так описывали.

Он был шире меня, у него была широкая грудь, мощные ноги, и свои икры он демонстрировал всем как 12-летний мальчишка. Это еще одна вещь, которая мне в нем понравилась, — его мальчишеский энтузиазм. Он такой: «Мои икры лучше твоих». Он действительно сказал это королю Франции.