«Если вы когда-нибудь общались с моей женой, вам не нужно спрашивать, кто у нас главный»

Дэмиан Льюис — Генрих VIII в «Волчьем зале» — о том, почему в браке руководит его звездная жена Хелен Маккрори

Gabrielle Donnelly, The Daily Mail, 27 марта 2015 года

Когда Дэмиана Льюиса пригласили в Букингемский дворец получать орден Британской империи, которым его наградили за заслуги перед актерской профессией, он решил побаловать себя новым фраком. Он не носил его со времени учебы в Итоне, где так называемый «утренний костюм» был униформой. Получение награды из рук принца Уильяма, тоже «старого итонца», он посчитал хорошим поводом. «Его сшили в ателье Favourbrook на Джермин-стрит. Так как в Итоне я пять лет носил черный фрак, на этот раз я решил выбрать синий материал. И когда мы встретились с герцогом Кэмбриджским во дворце, я сказал ему: «Я надеюсь, вы не возражаете, что я в темно-синем, ваше королевское высочество. Я не хотел, чтобы вы подумали, будто я надел свою старую школьную форму». И он молниеносно ответил (Дэмиан напрягает челюсть и имитирует резкие нотки наследника престола): «Ну, думаю, сейчас она была бы немного тесновата!»

А потом он приколол мне на грудь орден и сказал: «Здорово видеть тебя, Дэмиан, мы твои фанаты, Кэтрин и я». И я помчался домой. Теперь у меня была медаль, меня будто бы сделали школьным старостой, так что я мог хулиганить».

Вообще-то непохоже на то, чтобы Льюис со своими безупречными манерами и хорошим воспитанием действительно готов был сбиться с пути истинного. Если у него и есть проблема, как он говорит, то лишь с тем, что его дети не осознают, что их родители немного отличаются от других в силу своей работы. «Постеры на улицах не упрощают ситуацию. Около нашего дома в Лондоне висел бигборд с моим фото, рекламировавший Homeland. Мы возим детей в школу, дороги всего минут на десять, но вечно есть пробки и каждое утро одни и те же светофоры. И, вы знаете, это очень раздражающие пятнадцать минут, когда ты ползешь в пробке сто ярдов, чтобы довезти детей до школы.
И пробка, конечно же, обязана образовываться ровно напротив сорокафутового постера с моим изображением, который висел там месяцев шесть. Я отвлекал детей от него, переключая радио и болтая обо всем, что только мог придумать, и три месяца это работало. Но однажды утром мой сын Галливер посмотрел наверх и заявил: «Папа! Там на стене огромная картинка с тобой!»

Последовал разговор, которого и он, и Хелен старались избежать всеми силами.

Он говорит: «Дети знают, чем мы с Хелен занимаемся, потому что они приходят на съемки и общаются с командами фильмов. Но они на самом деле не понимают, что такое актерство, потому что вообще актерская игра может означать для ребенка — да и вообще для кого угодно, если говорить честно?

Мы говорим им, что мы сказочники, потому что это они могут понять, и то, что нам платят за то, что мы рассказываем истории, и что нам с этим очень повезло. Но изредка кто-то из них как посмотрит на меня и спросит: «Папа, ты же ведь знаменит, не так ли?» И мы всячески пытаемся соскочить с таких разговоров, потому что для всех это нездорОво».

Однако обходить тему все труднее, потому что детей Дэмиана, девятилетнюю Манон и восьмилетнего Галливера, она интересует.

За последние полтора десятилетия Дэмиан снялся в некоторых из наиболее заметных и успешных телевизионных сериалов, начиная с роли честного Ричарда Уинтерса в «Братьях по оружию», продолжая алчным Сомсом в «Саге о Форсайтах», противоречивым Николасом Броуди в «Родине» и заканчивая Генрихом VIII в «Волчьем зале», который, по словам самого актера, «выглядит как красивый большой шмель».

Вскоре он вернется на телеэкраны в драматическом сериале «Миллиарды» (Billions), повествующем о мире нью-йоркских крупных финансов. Он играет Бобби Аксельрода, безжалостного дилера хедж-фонда, которому противостоит федеральный прокурор Чак Родс (Пол Джаматти). По сравнению с этой двенадцатисерийной схваткой двух умов «Родина» может показаться чаепитием у викария. Вероятно, в Великобритании сериал покажут в начале следующего года.

Объединив это с тем фактом, что Хелен, отодвинувшая карьеру на второй план, пока дети были маленькими, недавно вернулась на экран , например, в телесериале «Острые козырьки» (Peaky Blinders) и фильме «Небольшой хаос» (A Little Chaos), а также сыграла главную роль в «Медее» на сцене Национального театра, мы получаем одну из самых успешных пар в шоу-бизнесе.

«Для двух актеров, — говорит он осторожно, стараясь не звучать высокомерно, — мы достигли, можно так сказать, очень хорошего уровня, близкого к максимуму в нашей профессии, когда лучшие люди предлагают нам хорошую работу».

«Моя жена — блестящая, талантливая актриса, которой приходилось сдерживать свою карьеру четыре или пять лет, пока наши дети были совсем маленькими, теперь в той позиции, когда она может сильнее продемонстрировать свой актерский уровень. Нам очень везет. Но ситуация не идеальная. Когда вам предлагают хорошую работу, часть ее приходится выполнять за рубежом».

Это непросто для родителей с маленькими детьми, но он говорит, что таковы обстоятельства их жизни: планирование семейного расписания со съемками Дэмиана в «Родине» (Северная Каролина) и «Миллиардах» (Нью-Йорк), а Хелен — в «Страшных сказках» (Дублин) превратилось в логистический кошмар.

«Мы стараемся подгонять все таким образом, чтобы хотя бы один из родителей всегда был дома, и в основном нам это удается, хотя пару недель в январе не было нас обоих. А позже в этом году начнутся съемки «Миллиардов», и я смогу приезжать из Нью-Йорка на выходные. Просто удивительно, сколь многих мужчин, которые проводят рабочую неделю в Нью-Йорке, вылетают оттуда в Лондон в пятницу вечером, чтобы провести выходные с детьми, а в воскресенье прибывают обратно, я повстречал в аэропорту Кеннеди. Думаю, я буду делать то же самое.

Но мне хотя бы удастся иногда попадать домой — и дети будут приезжать к нам. Когда я работал в Северной Каролине, а Хелен играла в Национальном театре, они приезжали ко мне на месяц, и им это понравилось — обеды на съемочной площадке и веселье в бассейнах.

А когда я не могу быть с ними, скайп — это настоящая находка, хотя если мои дети в это время что-нибудь смотрят по телевизору, о беседе можно забыть. Мы семья кочевников, и мы ищем способы как-то с этим справляться: правильно, неправильно, как обычно…»

Один из его собственных способов справиться с этим, как он говорит, — четко помнить, какую часть его жизни составляет работа, а какую — дом. «Я очень давно принял решение всегда обращать на это внимание. Если, работая далеко от дома, ты неосторожен, это может стать временем, когда ты отрываешься. Ты работаешь изо всех сил, а потом, когда работа заканчивается, ты отлично проводишь время, социализируешься и все такое… И возникает риск, что время, которое ты проводишь далеко от дома, становится веселым, а дом становится тем местом, где ты встаешь в пять утра и присматриваешь за детьми, и вот ты уже готов вогнать вилку себе в глаз.

Так что я превращаю время, проведенное на работе, исключительно в рабочее время. Есть много такой работы, которую можно делать, находясь на съемках в перерыве между собственно съемками, и именно этим я и занимаюсь.

Это не обязательно самый здоровый способ провести время. Когда я играл Броуди в «Родине», я достаточно увлекся самоанализом и провел слишком много времени, прокручивая всякие вещи в голове. Но это компенсируется тем, что дома у меня будет по-настоящему веселое время с Хелен и детьми, которого я жду с нетерпением».

Он улыбается: «И Хелен это тоже нравится. Когда я появляюсь, она традиционно приветствует меня: «Вот и ты, Дэмиан, добро пожаловать домой, вот дети, увидимся через пару дней!»»

Он радостно сообщает, что в их браке Хелен играет ведущую роль, и так было с самого начала. Они встретились на сцене, играя в семейной драме «Пять золотых колец» в театре Алмейда в 2003 году.

Отзывы на пьесу были прохладными, но игра Хелен в роли молодой жены, отчаянно желающей ребенка, на всех произвела впечатление, и на Дэмиана в том числе: он характеризовал ее как «лучшую актрису Британии». Также он в нее влюбился. Но она не сразу упала в его объятия. «Мне пришлось тяжело потрудиться. И в подобных обстоятельствах каждый мужчина в мире знает, что означает тяжело потрудиться».

У него была репутация плейбоя: его выпуск Гилдхоллской школы музыки и театра особенно любил тусовки и включал в себя таких дамских угодников, как Джуд Лоу и Эван Макгрегор. А список его собственных побед включает репортера четвертого канала Кэти Рэззалл, телевизионную знаменитость Тамару Беквит и актрису Кристин Дэвис.

Хелен была другой. На три года его старше, дочь дипломата, очень умная — она четко дала понять, что заинтересована или в серьезных отношениях, или ни в чем. «Моя жена, — говорит он, — гораздо разумнее и обладает значительно лучшим вкусом, чем большинство людей».

Короче говоря, он оказался на крючке. Через три года после их первой встречи на свет появилась дочь Манон, еще через год — сын Галливер, а между двумя этими событиями они поженились.

На вопрос о том, кто же в доме хозяин, он реагирует: «Вы же встречались с моей женой. Так что я могу не утруждать себя ответом!»

Он родился в 1971 году в Сент-Джонс-Вуд на северо-западе Лондона в семье брокера из Сити, а по материнской линии он внук сэра Иэна Боуотера, бывшего лорда-мэра Лондона. «Полагаю, можно сказать, что я был ребенком с привилегиями». Его семья — не миллионеры, но могла позволить дать детям хорошее образование: Дэмиан учился в школе Эшдон-Хаус в Сассексе, а потом в Итоне. С самого начала его привлекал театр.

«У моих родителей был чулан с карнавальными костюмами, когда я был маленьким, там было и пластиковое ружье, и волшебная палочка, и разные наряды… Мой брат всегда наряжался Спайдерменом, а я — Бэтменом».

«В школе мне нравилось играть в футбол — я до сих пор это люблю, но наиболее счастливым я был в театре, и мне повезло, что в школе поощрялась такая деятельность. У актерской игры и спорта много общего. Когда я играю в спортивные игры, мне нравится быть частью команды, мне нравится это ощущение, когда выходишь на футбольный газон и фокусируешься на мяче, делишь обязанности с партнерами по команде и вы работаете все вместе».

Льюис добавляет: «Думаю, сцена дает вам аналогичный опыт: это атлетические, физические усилия, и это тот же опыт совместной работы с другими людьми с тем же градусом полного погружения».

Он чувствует, что начинает звучать претенциозно — он сам в ужасе от этого, и останавливается. «В наше время мы могли бы назвать это внимательностью, — он пожимает плечами. — И мне это просто очень нравится!»

Он ясно дает понять, что высоко ценит командную работы. «Если использовать футбольную аналогию, «ни один игрок не больше, чем клуб». Для телешоу это справедливо так же, как и для игры. Ты можешь играть Генриха VIII или быть статистом — кто-нибудь заставит тебя стоять в очереди за обедом, так что у твоего эго не будет шанса слишком уж раздуться.

А театр еще хуже для эго, потому что там никто за тобой не следит. Только один человек отвечает за твой реквизит — и это ты сам. Единственный человек, отвечающий за то, чтобы ты попал в театр вовремя, — ты. Никто за тобой не смотрит, кроме тебя самого!»

С другой стороны, добавляет он, в театре есть традиция, которой нет на телевидении, — ходить в паб. «Можете смеяться, но я действительно верю, что поход в паб и пинта пива с остальной командой — это неотъемлемая часть связующего опыта для театральных актеров».

Командная работа — это отлично, но ведь немногие из его товарищей могут похвастаться орденом Британской империи.

«А, это… — он выглядит смущенным. — Мне это невероятно польстило, хотя я должен сказать, что был озадачен, ведь есть так много других достойных актеров, у которых нет ордена, и я до сих пор не особенно понимаю, почему он есть у меня.

Но я не республиканец: мне нравится наша монархия и очень нравится королева. Так что я покорно примчался во дворец, как хороший мальчик». Он обдумывает это и удовлетворенно кивает: «Было очень мило». Действительно так.