Источники вдохновения для «Волчьего зала»: принцы Уильям и Гарри

The Telegraph, 21 января 2015 года

Логично было бы подумать, что Дэмиан Льюис, играя привлекательного Генриха VIII, меряющего шагами собственные дворцы и обсуждающего условия разрыва с Римом, обращался за помощью к историческим книгам. Однако вместо этого он искал вдохновение для своей роли в «Волчьем зале» у герцога Кэмбриджского и его брата принца Гарри.

Льюис рассказал, что смог проникнуть в суть характера Генриха VIII, изучая жизнь современных принцев. Актер, обучавшийся в Итоне и недавно получивший орден Британской империи из рук герцога Кэмбриджского, сказал, что основывался на их желании «быть нормальными», когда играл монарха.

В образе стройного Генриха он появится в финале первого эпизода адаптации романов Хилари Мантел для BBC (премьера — 21 января), где вместе с ним главные роли играют Марк Райлэнс (Томас Кромвель) и Клэр Фой (Анна Болейн).

В интервью The Telegraph он рассказал, что руководствовался «первоначальным исходным материалом» книг Мантел, завоевавших Букеровские премии, и отметил, что эта история — прежде всего художественное произведение, несмотря на ее суровость. Он добавил, что на его интерпретацию Генриха повлиял герцог Кэмбриджский, который, как известно, является поклонником сериала «Родина», и принц Гарри: он присмотрелся к тому, как эти двое подходят к исполнению своих публичных обязанностей.

«Я случайно поймал себя на том, что думаю о Уиллсе и Гарри, о том, как они хотят сделать свою жизнь максимально нормальной», — сказал он.

«Я вижу в Генрихе страстное желание нормальности, и когда он начал терять свою талию, свой атлетизм, он стал окружаться себя чем-то, что можно назвать Буллингдонским клубом (студенческий клуб Оксфордского университета — прим. пер.) привлекательных мужчин на десять лет моложе его самого».

Он добавил, что прочел и работы историков, в том числе Дэвида Старки, Сюзанны Липскомб и Элисон Уэйр, а также Оксфордский словарь Национального биографического архива.

Льюис рассказал, что он сочувствовал Генриху VIII в той же самой мере, что и всем остальным персонажам, которых ему довелось играть, отметив, что тот был «далек от сифилитического, иррационального старого распутника, как о нем привыкли думать люди».

«Я бы выступил в защиту Генриха как человека, который был удивительно нежным, любящим, щедрым, привлекательным и чрезвычайно одаренным во многих областях, — сказал он. — Невероятно впечатляющий мужчина. Со склонностью убивать».