BuzzFeed: После «Родины» Дэмиан Льюис оглядывается на свое прошлое, чтобы планировать будущее

Дэмиан Льюис на презентации "Волчьего зала" в ПасаденеJarett Wieselman, 20 января 2015 года

«Выпускник» Homeland взялся за ведущие роли в двух новых телевизионных проектах — «Волчьем зале» BBC Two и пилоте шоутаймовских «Миллиардов» о мире больших денег, учитывая бесценные уроки, которые преподал ему Голливуд за последние двадцать лет.

19 января Дэмиан Льюис предстал перед прессой впервые с декабря 2013 года, когда его персонажа убили в шоутаймовской «Родине». 43-летний актер — коротко стриженный, гладко выбритый и с прямой осанкой — демонстрирует немного шокирующее сходство с сержантом Броуди. Но вскоре становится ясно, что перед вами совсем не тот человек, что подписывался на участие в «Родине» в 2011 году.

«Родина» подарила Льюису, который называет себя самоучкой, множество уникальных возможностей научиться новому. «Я люблю участвовать в проектах, где есть чему поучиться, — говорит Льюис BuzzFeed, сидя на дальнем конце пустого и длинного стола в конференц-зале роскошного отеля в Пасадене (Калифорния). Чтобы правильно сыграть Броуди, он читал Коран, изучал ислам и опыт американских морских пехотинцев в Афганистане. «В актерстве замечательно то, что оно может стать университетским курсом длиной в сорок лет».

Собственные профессиональные ошибки также позволяют набраться мудрости — опять же, самым свежем примером может стать роль в «Родине», за которую он получил «Эмми».

Персонаж Льюиса Николас Броуди, американский военнопленный, вернувшийся домой другим человеком (не такой уж и спойлер: он становится «спящим агентом» врага), не был задуман как долговременный участник сериала. Когда телешоу зацепило критиков и фанаты увлеклись бурными отношениями Броуди с агентом ЦРУ Кэрри Мэттисон (Клэр Дэйнс), изначальный план создателей Homeland разлетелся на кусочки. Но когда в третьем сезоне многие зрители начали уставать от все более наигранных романтических страданий пары, им пришлось вернуться к истокам и убить персонажа Льюиса жестоким и шокирующим образом.

Урок первый: иногда твой персонаж должен умереть, чтобы шоу смогло выжить

«Он должен был уйти, — говорит Льюис без колебаний. — Когда я согласился участвовать в шоу, у меня было полное понимание того, что я пробуду в нем всего два года. Я остался на третий сезон, потому что в игру вступил телевизионный механизм «Это наше шоу и мы не можем избавиться от него». Я думаю, как раз их взаимоотношения были той частью истории, насчет перспектив которой у сценаристов не было уверенности. Так что когда эти отношения сработали, они были ошарашены успехом этой ставшей центральной сюжетной линии и для них стало проблемой то, что теперь люди смотреть сериал именно из-за этих отношений».

«Мы собирались сделать драму другого рода: шоу о героях с изъянами, которые находятся в центре ЦРУ — тоже со своими изъянами, защищающего интересы страны с изъянами во имя неидеальной идеи, которая называется демократией, от группы воинственных радикалов. Это было нашей большой центральной идеей, а потом зрители стали смотреть нас, потому что им хотелось увидеть, смогут ли эти люди быть вместе или нет».

Четвертый сезон Homeland, в котором не было Броуди, стартовал в октябре 2014 года и сразу собрал многообещающие отзывы: критики отметили, что шоу, кажется, возвращается к своим корням. Ожидания оправдались с лихвой: «Родине» удалось «полное творческое воскрешение». «Я думаю, они проделали блестящую работу, выпутавшись, прокравшись на цыпочках из этой ситуации. В четвертом сезоне они смогли вернуться к «кухне» ЦРУ и этому великому, блестящему и небезупречному маниакально-депрессивному персонажу, который находится в ее центре», — говорит Льюис о «Родине».

Урок второй: Не дай внезапной славе сбить тебя с толку

Присутствие «Родины» все еще ощущается в жизни Льюиса. «Такой вариант восхищения со стороны фанатов может быть агрессивным, — говорит он, скрещивая руки и откидываясь на спинку стула. — Люди слегка сходят с ума, часто распускают руки на улице. Теперь я знаю, что испытывает Брэд Питт всю свою жизнь с тех пор, как он снял футболку в «Тельме и Луизе». Я натурал, но та сцена на меня произвела впечатление. Очень небольшой процент людей проходит через подобный резкий взлет, и временами это было слишком, но потом, когда воды чуть успокоились, я стал получать удовольствие».

Во время этого периода относительного затишья Льюис вернулся в Гилдхоллскую школу музыки и театра, свою альма-матер, в попытке передать часть из полученных в Голливуде знаний новому поколению актеров. «Я сказал студентам: у вас не должно быть цели оказаться в «Родине» или во «Властелине колец», потому что такие проекты — большая редкость. Вы можете быть талантливыми, блестящими, высокооплачиваемыми актерами и без подобных моментов. Когда что-то подобное происходит — это феномен. Никто не идет в театральную школу, чтобы стать знаменитым, я не имел понятия, что буду участвовать в американских телешоу или фильмах, я рос, посещая театр, в семье среднего класса, очень увлеченной театром, так что он как форма искусства стал моей любовью и моим опытом. Я пошел в театральную школу, говоря: я собираюсь попасть в Королевскую шекспировскую компанию и я собираюсь быть великим театральным актером нового поколения. А потом, когда я достиг подходящего возраста для актера-мужчины, ландшафт индустрии развлечений разительно изменился».

«Внезапно телевизионная индустрия трансформировалась, и я с «Братьями по оружию», пожалуй, оказался в авангарде этого процесса, — продолжает он. — Впервые кто-то был готов потратить 120 миллионов долларов на телешоу, отправиться снимать его за границей, нанимать местные команды и искать местные таланты (чтобы получить налоговую льготу). А потом, после этого, британцев и австралийцев пустили на американское телевидение. Оно всегда было очень американской вещью. Я могу вспомнить только Пирса Броснана в «Ремингтон Стил». Конечно же, британцы показывались там время от времени, но по-настоящему телевидение открылось для нас, потому что оно стало более независимо ощущающей себя формой искусства, и люди были готовы снимать за границей. Для кого-то вроде меня это было просто отлично, мне очень повезло, что подобное случилось именно в то время».

Урок третий: Не расслабляйся — у людей короткая память

После восторженно принятых «Братьев по оружию» от HBO Льюис в 2002-м снялся в десятисерийной «Саге о Форсайтах», в 2003-м — в высокобюджетной адаптации «Ловца снов» Стивена Кинга, в 2005-м — в сильной ленте «В руках Бога» (Keane) и, наконец, в 2007-м — с сериале NBC «Жизнь как приговор» о человеке, который вышел из тюрьмы, где провел двенадцать лет за преступление, которого не совершал.

«После «Братьев по оружию» передо мной открылись возможности, и я получил не очень удачный опыт в Голливуде, — говорит Льюис с некоторым смущением. — В тот момент я принял решение выбирать следовать хорошим сценариям, что бы это ни было — кино, телевидение, театр или радио. И так я и делал в большинстве случаев. Думаю, что продолжу это делать. Я не специалист по тому, чтобы хвататься за проекты, хотя бытует мнение, что именно так нужно делать. Если проект меня не цепляет, я не буду в нем участвовать».

Может показаться, что Льюис не хочет играть по правилам индустрии — все потому, что он вынес из предыдущих проектов некоторые уроки и напоминает себе, а также напомнил бы студентам: «Просто помните, что у людей короткая память. Пока они любят тебя — они тебя любят, а потом внезапно: «Какой такой Дэмиан?» Это шоу-бизнес. Надо просто концентрироваться на вещах, которые тебя тренируют, заряжают энергией».

Сейчас Голливуд — по крайней мере пока — гораздо более гостеприимная среда для Льюиса, чем когда-то. «У меня еще больше выбора, — говорит он проектах, которые предлагают ему после «Родины», принесшей «Эмми». — Я снялся в двух или трех фильмах, сценарии которых мне действительно понравились, и после этого мне не довелось прочитать ни одного киносценария, который был бы мне действительно по душе. Прошли те дни, когда ты берешься за кино, только потому что это кино. Так было пятнадцать лет назад. Сейчас так не делается, потому что можно очень быстро оказаться в трех не очень хороших фильмах, и окно, открывшееся после «Родины», захлопнется. А из-за того, каким сейчас стало телевидение, можно выбрать телевидение, и никто не будет смеяться и спрашивать: «Почему ты снимаешься для ТВ вместо фильмов?»

Урок четвертый: Следуй за материалом

Эта идея привела Льюиса к «Волчьему залу», шестисерийному мини-сериалу по романам обладательницы Букеровской премии Хилари Мантел. Романы посвящены Томасу Кромвелю (Марк Райлэнс), коварному наперснику короля Генриха VIII (Льюис). «Мне понравились книги, мне понравился этот мир, изобретенный заново Хилари Мантел, и то, как она слегка пересмотрела центральное действующее лицо, Томаса Кромвеля, который — особенно если вы католик — где-то на втором месте после Сатаны», — говорит Льюис.

Его также привлекло то, каким образом Мантел описывает Генриха. «Мы видим человека, который не является распутным и страдающим сифилисом Элвисом. Это сложный персонаж: правитель эпохи Ренессанса, который отчаянно хочет обзавестись наследником и в нашей версии временами по-детски непосредственный, импульсивный, взрывной, нежный и любящий. Такой сложный и одновременно свежий взгляд на Генриха очень интересен — потому что здесь он не звезда, не он находится в центре своей собственной истории. Звезда здесь Томас Кромвель, так что вы видите только краткие характеристики Генриха и, думаю, это позволяет показать человека, связанные с ним индивидуальные моменты, по-новому, громко и отчетливо».

Работая над ролью, Льюис усвоил, что иногда надо полагаться на таланты других, которые помогут поддержать и усилить твои собственные навыки. «Играть короля тяжело, — признает Льюис. — Ты понимаешь, что нужно позволить внешним силам влиять на твои способности. Так что они надели на меня эти выдающиеся костюмы — он был тем еще павлином, иногда самым цветастым человеком из всех. На нем всегда чуть больше мехов, гульфик у него немного длиннее. Потом, блестящая игра Марка и остальных, которые играли роли, предполагающие чуть больше почтения… Они выбирали, когда можно смотреть в глаза, когда нет, сколько хранить молчание, иногда в количественном измерении, — все эти вещи помогали мне со статусом. Люди, которым не надо спешить, которые привыкли, что их слушают и не перебивают… Все это помогает найти новый темп и новый ритм».

Урок пятый: Двигайся вперед, но оглядывайся назад

Льюис вскоре вернется к тому, что ему отлично знакомо: он начинает сниматься в сериале «Миллиарды» (Billions) для Showtime вместе с Полом Джаматти. Это драма о Уолл-стрит, которую написали и продюсируют Брайан Коппельман, Дэвид Левиен и Андрю Росс Соркин. Льюис уже усвоил, как непросто бывает строить персонажа по кусочкам по мере поступления сценария новых эпизодов, но это такой вдохновляющий опыт, что ему не терпится снова взяться за дело.

«Я волновался из-за того, что не всегда понятно, как дальше будут развиваться события, потому что, честно говоря, этого иногда не знают и сценаристы, — признается он. — У них есть общая канва, но детали меняются каждую неделю. Люди приходят с новыми идеями, и задуманная линия повествования может меняться. Я полюбил эту спонтанность. Каждые десять дней получать новый эпизод — это как по вечерам отправляться в кровать с романом и начинать новую главу. И это очень весело: вау, я не ожидал такого — а теперь придется это играть!»

Возможно, самый важный урок, усвоенный Льюисом: со своим прошлым надо встречаться лицом к лицу, а не бегать от него.

«Я возвращаюсь в ситуацию, в которой я уже бывал в прошлом и которая представляет собой слегка стремный момент, — говорит он, смеясь, имея в виду участие в долгоиграющих сериалах. — Невозможно знать заранее, какое будущее ждет сериал, но и с фильмами то же самое. Можно подписаться на проект с самыми уважаемыми именами в Голливуде, а выйдет провал.

Все стараются по максимуму, но это не гарантирует, что проект «выстрелит». И так со всем… Я собираюсь играть на сцене в Вест-Энде («Американский бизон»), и это Дэвид Мэмет, так что облажаться там можем только мы сами. Не в том смысле, что мы будем к этому стремиться. Но мы можем!»