«Эмми»: Дэмиан Льюис об ужасной смерти Броуди и о реакции зрителей

Актер размышляет о гибели своего противоречивого персонажа, разозленных поклонниках сериала и о том, как увлекательно играть плохого парня

Ray Richmond, спецвыпуск Hollywood Reporter2 июня 2014 года

Дэмиан Льюис не испытывал ложных иллюзий насчет того, что его альтер эго Николасу Броуди, морпеху-перебежчику, уготована долгая жизнь в сериале Showtime «Родина», собравшем урожай «Эмми» и «Золотых глобусов». Он утверждает, что, если поразмыслить, три сезона — как раз самое то.

И тем не менее, когда в декабре все закончилось публичной казнью Броуди на площади Тегерана в финале третьего сезона, это было поистине душераздирающе. Теперь обладатель «Эмми» за лучшую главную мужскую роль (2012) рассказывает о травме и триумфе избавления от самой загадочной фигуры в «Родине» и о благодарности, которую он испытывает по поводу того, что получил роль, за которую многие парни «готовы были бы убивать».

— Ты уже оправился от травмы, которую тебе причинила казнь?

— От того, что я был повешен публично, унизительным способом и перепачкал белье на глазах у миллионной аудитории? Да. Я как раз сейчас заканчиваю с этим. Вы бы видели мои счета за психотерапию!

— Как ты готовился к финальной сцене повешения Броуди?

— Само собой, было тревожно. В тот день вокруг шатались толпы людей, более двухсот статистов, и они должны были долбить по машине и вопить. И хотя я знал, что мы всего лишь рассказываем историю, я определенно ощутил, какую изоляцию, одиночество, должно быть, испытываешь, отправляясь на смерть перед взбесившейся толпой. При съемке этой цене действительно было чувство беспокойства. Мы были в мусульманской стране, Марокко, и там была эта энергия. Я ощущал себя иностранцем в чужой стране, что в точности соответствовало истории Броуди, которую мы рассказывали.

— Когда ты висел, тебе действительно сдавливало шею? Выглядело это очень некомфортно.

— Люди спрашивали: «Как ты это сделал? Что ты сделал, чтобы твое лицо выглядело таким отекшим?» Я думаю, так вышло потом, что страховку мы прикрепили неправильно. Так что меня вроде как придушило (смеется). Но, подумав, я решил, что раз я все-таки выжил, все, наверное, со страховкой было в порядке. На самом деле, конечно, на плечах у меня были ремни, которые меня поддерживали. Если бы они были слишком эффективными, петля бы не выглядела так, будто на нее действительно приходился мой вес. Так что пришлось соблюсти тонкий баланс, чтобы петля слегка врезалась мне в тело и выглядело это так, будто меня по-настоящему вешают.

— Когда ты узнал о судьбе своего персонажа?

— Мы были в Вашингтоне, в баре в подвале отеля Hay-Adams, это была наша премьера в начале сентября. Я сказал Алексу: «У меня осталось много вещей на складе в Северной Каролине. Оставить их там или забрать?» Он посмотрел мне в глаза и ответил: «Дэмиан, тебе стоит их забрать». Это было примерно за два месяца до съемок. Вот тогда я узнал. Но, знаете, когда я устраивался на эту работу, Алекс и Гордон мне весьма прозрачно намекнули, что, насколько им известно, этот парень — роль на два сезона. Такой план они наметили у себя в головах. У них не было уверенности насчет того, как все пойдет дальше. Но когда вышел большой хит, думаю, на них стало оказываться давление — не убивать Броуди, потому что он занимал такое важное место в этом шоу, и отношения Броуди и Кэрри снискали популярность у людей. Так я остался на третий сезон.

— Насколько ты удовлетворен тем, как завершилась история Броуди?

— Можно сказать так, находясь внутри и зная шоу так, как я его знаю: по мне, это правильно, что Броуди нашел свою смерть. Как бы грустно мне ни было, это ощущалось потрясающе верным решением.

— Я не уверен, что разгневанные фанаты Homeland с этим согласны.

— Наши фанаты всегда очень бурно реагировали. Из-за того, как его приняли фанаты, Броуди стал своего рода дилеммой, я думаю, шоу в какой-то мере попало в ловушку успеха этого персонажа. В итоге, как я понял, им было грустно видеть, как Броуди уходит, потому что им нравился этот персонаж, но, с другой стороны, они понимали, что шоу могло бы пострадать, если бы для Броуди старались и дальше писать убедительную линию. Некоторые блогеры клялись, что они больше никогда не будут смотреть Homeland без Броуди. А другие говорили: «Слава богу, его больше не будет!» Я имею в виду, представьте, что шоу продолжится еще три сезона. Броуди ведь как бы первый противник, не так ли? Он действительно первый плохой парень. Теперь им нужно найти другую историю с новым врагом. И они это сделают.

— Участие в «Родине», кажется, вывело тебя на новый уровень актерской карьеры. Ты с этим согласен?

— Абсолютно. Бывают такие работы: если тебе посчастливится и тебе выпадет одна из них, это существенно поспособствует твоем продвижению. Работа в Homeland, безусловно, была одной из таких. Я благодарю Алекса и Говарда, как и ребят из Showtime и Fox. Многие парни были бы готовы убивать за то, чтобы сыграть эту роль. Но по какой-то причине выбрали меня, и я за это безумно признателен.