Интервью Дэмиана Льюиса Hunger Magazine (февраль 2014, 06/SS14)

Дэмиан Льюис в журнале Hunger. Фото RankinДэмиан Льюис самоуверенный персонаж. Он известен своей способностью разжигать оживленные дискуссии, например высказыванием в конце 2013 года о том, что он боится стать «одним из тех самых слегка эксцентричных и громогласных театральных актеров, которые в итоге устраиваются в кино на роли волшебников», или посланием «От одного мусульманина к другому» на DVD с «Родиной», предназначенном Бараку Обаме. При этом 43-летний актер демонстрирует скромность, объясняя в значительной мере свою славу везением.

Перед тем как прославиться, Дэмиан был озорным мальчишкой с Эбби-Роуд. В шестнадцать он создал свою собственную театральную компанию, а в 1993-м выпустился из Гилдохоллской школы музыки и театра. Он посвятил себя сцене и работал с Королевской Шекспировской компанией, где попался на глаза Стивену Спилбергу, который потом взял его на роль в свой телевизионный мини-сериал «Братья по оружию». В 2002-м он был близок к тому, чтобы получить «Золотой глобус» за роль в шоу Спилберга, но ему пришлось ждать до 2013 года, прежде чем он смог поставить статуэтку на полку — за мастерское воплощение образа Николаса Броуди в Homeland.

Homeland, очевидно, для Дэмиана завершен, он покинул шоу в высшей точке (строго говоря, болтаясь в петле). В этом году он вернется на большой экран бок о бок с Николь Кидман, Джеймсом Франко и Робертом Паттинсоном в свежем фильме Вернера Херцога «Королева пустыни» (Queen of the Desert). Что будет потом? Актер держит нас в неопределенности. Похоже, «Родина» во многом наложила на него свой отпечаток…

Беседует Fiona Sinclair Scott

Hunger: Дэмиан, ты провел много времени, работая в США, играя американцев и совершенствуя свой акцент. Ты до сих пор чувствуешь себя абсолютным британцем?

Дэмиан Льюис: Да. Я рад, что вы спросили о британском, а не об английском, так как я себя ощущаю очень по-британски. Я чувствую все то, что может предложить бытность британцем. Думаю, что мы можем получать огромное удовольствие от наших кельтских традиций, как и от англиканских. Мне действительно понравилось работать в Америке, но есть культурное различие. Это очень консервативное место. Я чувствую величие Америки.

H: Что поддерживает тебя и что ты всегда имеешь при себе, уезжая из дома?

Чай PG Tips, чтобы была возможность заварить крепкий чай каждое утро.

H: И чего больше всего тебе не хватало, пока ты снимался в «Родине»?

Снимаясь в «Родине», я проводил большую часть времени в Шарлотт, Северная Каролина. Это очень большой, растянутый по площади город, где приходится основательно полагаться на машину. Я скучал по шумности Лондона, гораздо более концентрированного города, где ты постоянно тренируешь свои ощущения. Я люблю выбираться из машины и пересаживаться на метро. Я также скучал без поездок на своем велосипеде и, конечно, без походов в паб.

H: Что ты думаешь по поводу идеи, что сейчас мы являемся свидетелями того, как Британия захватывает Голливуд?

Вы говорите «сейчас», но меня об этом спрашивают все последние десять лет. И это правда. Я думаю, это сейчас более явно, потому что телевизионный «пейзаж» изменился. Телевидение стало более амбициозным в визуальном плане. Американская индустрия стала присматриваться к загранице, к съемкам в местах вроде Британии и к задействованию британских актеров. Я считаю, что мне очень повезло работать в эту эпоху перемен, когда произошел скачок в творческом взаимном признании между кино и телевидением. Это действительно открыло Голливуд для британских актеров еще в большей мере, и вот почему вы видите, что многие из нас отправляются в Америку играть в этих блестяще написанных, фантастически закрученных долгоиграющих телевизионных шоу, а не только в кино.

H: Homeland задействует некоторые очень правдоподобные сюжетные линии. Каково это было — оказаться вовлеченным в шоу, которое может быть близко к реальности до состояния дискомфорта?

Это было частью огромного успеха шоу. Сценаристы блестяще подхватили текущие политические истории — терроризм здесь очевидный пример, что-то, что останется с нами в обозримом будущем. Выбор идеи того, что явный американский герой, да еще при этом и морской пехотинец, может сменить идеологию, в качестве фабулы было смелым шагом. Это стало вызовом американцам — с идеей о том, что один из вас самих может обернуться против вас.

H: Стала ли эта идея ключом шоу к успеху?

В Америке отчетливо выражено чувство страха перед «другим», и «Родина» в значительной мере добилась успеха за счет него. Она также бросила вызов аудитории, изучив идею о том, что террор, акт насилия, может быть спланирован властями, и однозначности больше нет. В этом шоу нет однозначного героя. Оно отказывается от оценочных суждений и, я считаю, в нем блестяще проработаны нюансы и неоднозначность.

H: Какой была реакция на то, как ты изобразил мусульманина?

Люди подходили ко мне и говорили, что это одно из самых тонких воплощений, что они видели. Несмотря на то, что Броуди готовили к тому, чтобы взорвать всех в ходе его самоубийственной миссии, вера всегда представляла для него очень личный источник поддержки. Мы всегда изображали его веру очень интимным, личным и очень откровенным способом. И многие люди, с которыми я общался, были очень благодарны за это.

H: В ходе этого телешоу ты молился в чужой вере, демонстрировал симптомы посттравматического стрессового расстройства и исцелялся от героиновой зависимости. Как ты готовился и какого рода исследования производил?

Ну, мои исследования весьма традиционны. Я не из тех актеров, что доводят все до предела, но мне нравится подолгу оставаться в образе во время съемок. Мне не нужно прожить в Ираке три месяца, чтобы настроиться, да я и не могу, у меня семья, но я, конечно же, общался со многими мусульманами, здесь, в Лондоне, я ходил в Центральную мечеть, читал Коран, его доктрины и учения. То же самое с посттравматическим синдромом и героиновой зависимостью: я пересмотрел много видео, говорил с зависимыми и с теми, кто помогает им справиться. Значительная часть моей подготовки основана на историях реальных людей.

H: Клэр Дэйнс стала лучшей Кэрри из тех, что могли бы выбрать продюсеры?

Вы можете себе представить в этой роли любую другую голливудскую актрису, кого-нибудь с чуточкой тщеславия по поводу собственной игры?
У Клэр отсутствует тщеславие. Она отдает себя тому, чтобы быть уверенной: она представляет историю наилучшим возможным образом. Она полностью предана роли, иногда настолько, что это пугает. Я знаю сотню актрис, которые не были бы готовы отдаться роли настолько, насколько она. И я думаю, что это для нее замечательная роль.

H: Ты был готов попрощаться со своей ролью?

Да. Я знал какое-то время, что для Броуди этот сезон будет последним, так что я был как следует готов. Тем не менее эта работа была настолько в наслаждение, что я буду скучать по Броуди. Я не представляю, куда они дальше выведут Homeland, но я готов биться об заклад, что это будет
что-то замечательное. Некоторые говорили, что окончание третьего сезона воспринималось как финал всего сериала. Оно закрыло сюжетную линию первого сезона. Но я думаю, что они найдут еще много столь же интригующих линий.

H: Ты кажешься очень уверенной в себе личностью. Где корни у этой уверенности?

Думаю, это пошло от моей семьи, моих родителей, от уверенности в том, что меня любят. Очень важно давать это своим детям. Я думаю, это придает им искреннюю уверенность. Хороший опыт в детстве настраивает тебя на всю жизнь. Я ходил в закрытую школу; если у тебя есть определенные качества, ты преуспеешь в таких местах, и, думаю, у меня эти качества были. Так что я добился успеха в школе, это было для меня счастливым временем

Я был нормальным школьником, если вам так больше нравится. Я любил спорт и театр, участвовать в пьесах, но я не старался особенно сильно, и в свое время мне это аукнулось. Я подошел к экзаменам после шестого класса так бестолково! К счастью, я был достаточно умен, чтобы сымпровизировать. Во многом дело было в удаче.

H: Насколько комфортно ты уживаешься с идеей собственной славы?

Быть звездой гораздо лучше, чем не быть. Это весело. Это действительно улучшает вашу жизнь экстраординарным, замечательным образом. Например, меня пригласили на ужин в Белый дом и я поболтал с президентом Обамой.

Я горжусь тем фактом, что прежде всего я думаю о себе как о полноценном самостоятельном актере, а не о звезде, но я стал таковой, и здесь дело в везении. Я не делал ничего такого, чего не делают остальные, это всего лишь вопрос попадания в правильный проект. Я не думаю, что в Homeland я лучше, чем в прочих вещах. Просто этот сериал стал огромным хитом

H: Как твоя жизнь изменилась после того, как ты стал знаменитым?

Я отношусь к Лондону очень по-собственнически. Это мой город и всегда им был. Я твердо намерен пользоваться общественным транспортом. Я по-просту отказываюсь не ездить на метро потому, что люди могут побеспокоить меня. Некоторое безумие — гулять во Вест-Энду в разгар туристического сезона! Не буду врать, в некоторые дни я не ввязываюсь в это, потому что спешу. На улицу же выходишь не для того, чтобы тебя фотографировали, так что если кто-то просит о том, чтобы сфотографировать тебя, решение зависит от твоего настроения. Ты хочешь делать людям приятное и ты благодарен им за поддержку, но если каждый будет тебя останавливать в течение дня, то ты просто ничего не успеешь. Иногда я просто занят. Я вечно опаздываю!

H: Кто для тебя самый строгий критик?

Я сам, но раз ты занимаешься вещами, когда ты создаешь что-то для других людей, ты приглашаешь других людей выражать мнения и судить, немедленно ставишь себя в уязвимую позицию, и, конечно же, ищешь одобрения. Тебе нравится, когда люди говорят: «О, дорогой, это было чудесно!» Но ты должен сам знать, что ты создал. Я думаю, это в основе всего. Ты должен измерять это, используя самый точный инструмент и ставя самую высокую планку. Ты должен сам это знать, вот почему я не читаю рецензии, особенно во время работы над пьесой. Это своего рода каприз.

H: Если бы кто-то из твоих детей решил, что хочет стать актером, это наполнило бы тебя радостью или отчаянием?

Ну, так было и со мной, и с моей женой Хелен. И нам действительно повезло. Родители поддержали меня, а они не были актерами, так что, должно быть, они были в ужасе. Так что я бы полностью поддержал своих детей, если бы они захотели бы стать актерами, если бы почувствовал, что у них есть талант. Это критически важная вещь: как аккуратно спустить их с небес на землю, если к шестнадцати годам ты увидишь, что у них получается хрень.

Дэмиан в этом году появится в главной роли в фильме «Тихий шторм» (The Silent Storm)

Фотосессия Дэмиана в журнале Hunger