The Hollywood Reporter: Дэмиан Льюис говорит, что никакой финал не удовлетворил бы всех зрителей

«Для некоторых он был основной из главных причин для того, чтобы смотреть шоу. Но для остальных он был причиной, по которой шоу не могло расти»

The Hollywood Reporter, Michael O’Connell, 18 декабря 2013 года

Через три дня после финала Homeland пометка «Осторожно, спойлеры» кажется скорее формальностью. Дэмиан Льюис, который завершил три сезона в роли Николаса Броуди, болтаясь в петле, теперь свободный агент. Шоураннер Алекс Ганса сообщил The Hollywood Reporter сразу после демонстрации эпизода, что у обладателя «Эмми» было около года на то, чтобы сжиться с идеей о гибели своего альтер эго. И теперь, когда то, что долгое время было секретом, стало общеизвестным, Льюис поболтал с THR о прощании с одной из самых значительных ролей в своей карьере.

Рассказав о странном состоянии души Броуди в его последние дни, актер также поделился мнением о том, что избавление от главного героя — это палка о двух концах, и рассказал об одной вещи, связанной с сериалом Showtime, по которой он не будет скучать.

The Hollywood Reporter: Ты хранил этот секрет долгое время. Каково это было, когда на съемках все наконец открылось?

Дэмиан Льюис: Я никогда об этом не говорил. Если кто-то еще знал, он был очень сдержан. Я не думаю, что люди знают, как говорить о подобных вещах. Люди не уверены насчет того, что актер или актриса чувствуют в подобных ситуациях, хотят ли они, чтобы люди об этом знали, или это их раздражает… В любом случае, о таком просто не говорят. В районе предпоследнего эпизода я начал шутить с командой по этому поводу. И когда я уехал из Северной Каролины сниматься в последних эпизодах (в Марокко), команда подарила мне подписанное фото. Все знали, что все кончено, но никто об этом не говорил.

THR: Я полагаю, что в последнем эпизода все стало очевиднее.

Дэмиан Льюис: Мы с Клэр оба сказали, что будем скучать по работе друг с другом. Это была выдающаяся, приносящая счастье работа. И когда мы снимали последней ночью в третьем сезоне, это была сцена казни. Необычно, когда вещи происходят подобным образом. Мы снимали всю ночь до семи утра. Все были достаточно измучены и измотаны, так что мы просто сказали «До свидания» с комком в горле и со слезами на глазах. И все закончилось.

THR: Финальная сцена между Броуди и Даной (Морган Сэйлор), конечно же, не могла закончиться хорошо. Ты хотел, чтобы их взаимоотношения завершились подобным образом?

Дэмиан Льюис: Я думаю, что это было необходимо и оправдало, почему в первой половине сезоне было так много Даны и почему зрители действительно вложили в нее столько своего времени. Я был очень счастлив, когда прочитал, что она отвергнет его таким образом, когда он в последний раз ее увидит. Отправляясь на этот акт искупления, где-то в глубине души он, я думаю, надеется, что однажды сможет сделать эту информацию публичной и скажет своей семье, что он сделал, — чего, конечно, на самом деле никогда не произойдет. Его потребность быть оправданным перед семьей была столь же сильной, как потребность самоутвердиться перед Кэрри и сделать что-нибудь для Америки.

THR: Ты считаешь, что Броуди думал о том, чтобы отвернуться от ЦРУ, когда сломал предназначенный для Акбари шприц в предпоследнем эпизоде?

Дэмиан Льюис: Думаю, он не хотел быть пойманным. Он потерпел неудачу, у него могло не оказаться второго шанса, и он не мог позволить себе больше иметь при себе эту иглу. Но, во-вторых, я думаю, был момент, когда он подумал: «Я просто останусь здесь. Я не знаю, как мне провернуть все это». Он все еще хочет это сделать, но он также хочет быть в месте, где его почитают, где он нравится людям и где он может иметь какое-то количество общественной жизни. Но где бы он ни собирался быть, он человек, на которого ведется охота.

THR: Зная изначально, что срок твоего участия в шоу ограничен, ты много думал о том, когда может наступить этот момент?

Дэмиан Льюис: Мне всегда прозрачно намекали, что продолжительность моей жизни будет короткой. Я начинал, зная, что буду в двух сезонах, и не знал ничего о том, что будет позже. Написание сценариев для телевидения — деятельность достаточно спонтанная. Этим парням пришлось подсуетиться и кое-что поменять. Я не думаю, что они знали, каким получится Броуди. Он был персонажем, писать для которого сложно, и я не думаю, что они всегда знали, как он проявит себя в этой истории. Просто получилось, что линия Броуди и Кэрри стала суперуспешной и люди полюбили ее. Это стало сюрпризом, мы наслаждались этим, но постоянно чувствовалось, что Броуди очень несбалансированный персонаж. Он персонаж, вызывающий разногласия.

THR: Вот почему мы видим столь разную реакцию на его смерть.

Дэмиан Льюис: Для некоторых он был главной причиной для того, чтобы смотреть шоу, но для остальных он был причиной, почему шоу не могло расти. Он в некотором роде ограничивал шоу. И в итоге Алекс настоял на своем. Они дали Броуди дополнительный сезон, потому что зрители его любили, но они не собирались заходить слишком далеко и продолжать вписывать его в шоу таким образом, чтобы это компрометировало сериал. Я счастлив по поводу того, как все сложилось: остаться в этом шоу на три сезона — я не ожидал, что это продлится так долго.

THR: В физическом плане «Родина» до самого конца выжимала из тебя все силы. Ты будешь рассматривать похожие варианты для будущих проектов?

Дэмиан Льюис: Я действительно нуждаюсь в том, чтобы кто-нибудь попросил меня потягивать шампанское в углу гостиной. Вот что мне действительно нужно сейчас — чтобы единственной нагрузкой было поднимать бровь.

THR: Тебя сейчас интересуют какие-нибудь другие телешоу?

Дэмиан Льюис: Мне нравятся Mad Men и «Игра престолов», но я действительно хотел бы поучаствовать в качестве гостя в Modern Family или Veep — в чем-нибудь вроде 30 Rock.

THR: Ты собираешься в Марокко, чтобы сниматься в «Королеве пустыни» Вернера Херцога — это будут менее стрессовые съемки?

Дэмиан Льюис: В этот раз, надеюсь, будет немного попроще — чуть более в эдвардианском стиле. Это происходило сто лет назад, и я знаю, что не буду гоняться за зулусами по горам или делать что-то в этом роде. Все должно быть спокойно.