Шоураннер Homeland Алекс Ганса о Броуди, негативном отклике и гонке к финалу

The Hollywood Reporter, Michael O’Connell, 17 ноября 2013 года

Исполнительный продюсер Homeland беседует с The Hollywood Reporter об элементах сценария, вызывающих споры, деликатном состоянии антигероев и о четырех финальных эпизодах: «Этот сезон, вероятно, в большей степени, чем первый и второй, в плане сценария продуман с самого начала».

Предупреждение: текст содержит спойлеры, касающиеся восьмой серии — A Red Wheelbarrow.

Сюжет Homeland в ходе последнего эпизода пережил несколько серьезных поворотов, что Алекс Ганса описывает как завершение «второго действия» этого сезона. Кэрри (Клэр Дэйнс), у которой начинается второй триместр, сталкивается с серьезной неудачей — и получает пулю в плечо — возобновляя свой квест по доказательству невиновности Броуди (Дэмиан Льюис). Что касается самого разыскиваемого человека в мире, то Саул (Мэнди Патинкин) обнаруживает его, одурманенного наркотиками и обездвиженного, точно в том же месте в Венесуэле, где зрители видели его пять серий назад.

На подходе к последней порции эпизодов и финалу, запланированному на 15 декабря, Ганса поговорил с The Hollywood Reporter о том, чего ожидать от «Родины» (намного больше Броуди — и, похоже, его семьи), как он справляется с критикой, которая, кажется, следует бок о бок с сериалом Showtime в эти дни, и о том, почему текущий сезон был наиболее аккуратно структурирован.

Ты описывал этот сезон как разбитый на три действия. Что ты можешь сказать о следующем?

Ну, это конец второго действия, и, думаю, достаточно очевидно, о чем будет третье. Думаю, оно принадлежит Нику Броуди — это последняя порция эпизодов данного сезона.

Чего ты хотел достичь второй главой этого сезона?

Когда мы поняли, что Саулу и Кэрри придется играть для того, чтобы выманить Джавади (Шон Тоуб) из Ирана и завербовать его, она действительно стала этой игрой. Она была о том, как они привезли его в страну, как завербовали его, как отправили его обратно, и, наконец, о той провокационной информации, которую он оставил Кэрри о невиновности Броуди.

Броуди действительно в плохой форме. Как долго они держали его взаперти?

Знаешь, это открытый вопрос, но я бы сказал, хотя бы пару месяцев.

Значит ли его возвращение, что будет больше семьи Броуди?

Стоит ли мне трогать оголенный провод? Не думаю (смеется). Люди могут подождать и увидеть сами.

Кстати об оголенных проводах, когда вы приняли решение о том, что Кэрри забеременеет?

В самом начале сезона. Мы все знали, что она беременна, когда начали обсуждать все в начале года. Мы знали, что она забеременела в результате их совместного времяпрепровождения на озере — в последний раз. И перед нами стояла задача: как сообщить об этом наименее мелодраматичным образом? Как сделать так, чтобы это выглядело честным и правдоподобным для ее персонажа?

Думали ли вы, что этот поворот вызовет столь неоднозначную реакцию?

Так смешно читать реакцию людей: «Это мыльная опера… Еще одно завихрение!» Но для нас это не так. Завихрение — это когда история развивается своим чередом, и вы думаете о ней определенным образом, а потом происходит что-то, что полностью переворачивает все с ног на голову. Беременность Кэрри — это развитие сюжета. Надеюсь, оно будет происходить не мелодраматичным образом и не станет мыльной оперой. Думаю, мы положили этому начало тем, как она открывает ящик и по-настоящему биполярным образом проверяет себя каждую пару дней последние три месяца. Она просто хочет получить отрицательный результат, оказаться не беременной.

Насколько далеко вы продумали линию с беременностью?

Здесь есть другой смешной момент. С этой работой нельзя быть объективным: мы все еще на середине, и мы не можем рассказать больше — но этот сезон, вероятно, в большей степени, чем первый и второй, аккуратно продуман с самого начала. Все мы знали, с чего шоу в этом году начнется и чем закончится. С самой первой минуты, когда мы придумали эту историю в начале марта. Все, что произошло в этом сезоне, было в гораздо большей степени методично распланировано, чем в первом и втором сезонах. Так что разговоры о том, что мы бродим в лесах, вызывают у нас истерический смех. В этом сезоне мы отнеслись сознательно и аккуратно к самым мелким фрагментам сюжета. Один из них — это беременность Кэрри, и это станет очень важным в последней порции эпизодов.

Ты бы хотел, чтобы люди немного успокоились и досмотрели бы сезон, прежде чем критиковать?

Было бы здорово, но мне это кажется нереальным. Здорово, что люди относятся к шоу с такой страстью, и здорово, что люди говорят о нем. Здорово, что мы получаем наилучшие рейтинги. Все это играет на руку Homeland. Мы просто работаем изо всех сил, чтобы сделать сериал настолько интригующим, увлекательным и верным его персонажам, насколько мы можем. Вот чем мы занимаемся, а рассудят это другие.

Насколько срочным стало все сейчас с учетом того, что известна дата, когда истекут полномочия Саула в качестве и.о. директора ЦРУ?

Это таймер, который мы запустили сами для себя. Приближаются слушания, в ходе которых сенатора Локхарта (Трэйси Леттс) должны утвердить директором, и он сейчас явный фаворит. Он вскоре станет директором Центрального разведывательного управления. Саул из-за огромных философских разногласий в том, как они видят будущее агентства, знает, что ему нужно провернуть операцию до того, как Локхарт вступит в должность. Иначе тот разрушит все, чем он занимался. И тот факт, что Броуди в столь плохой форме, для него огромная неудача.

Саул знает гораздо больше, чем мы думали на этот счет на протяжении сезона. Как давно он знал о том, что Броуди в Каракасе?

Можно точно сказать, что Эль Ниньо (Мэнни Перес), видя, в каком состоянии находится Броуди и что он может умереть со дня на день, решил, что имеет смысл получить награду, пока этого не произошло. Конечно, Саул знал о положении Броуди в Венесуэле до того, как он поговорил с Джавади о вине или невиновности Броуди.

Участие Дар Адала (Ф. Мюррэй Абрахам) в этой афере стало сюрпризом. Насколько он сейчас лоялен к Саулу?

Моя личная теория насчет Дар Адала такова, что он колебался, а потом услышал, что задумали Кэрри и Саул, и осознал ценность использования Джавади в Иране в качестве агента ЦРУ. Я думаю, он был настолько захвачен дерзостью этой идеи, что это перетащило его на сторону Саула. Лоялен ли он Саулу, Локхарту, агентству или идее разведки — вопрос, который аудитория должна решить для себя сама. В этот момент, когда у него есть возможность выпустить Локхарта из переговорной, но он занимает сторону Саула, в моей интерпретации он встает на сторону оперативного гения Саула.

Насколько скоро мы узнаем, что на самом деле происходит с любовником Миры (Сарита Чоудхури) Аланом (Уильям Абади)?

Ответ на этот вопрос — в следующем эпизоде. В девятом вы точно узнаете, кто он на самом деле.

Кэрри должна была знать, что Квинн (Руперт Френд) собирается стрелять в нее — что мотивировало ее гнуть свою линию в тот момент?

Характер Кэрри Мэттисон импульсивен. И иногда эта импульсивность берет верх. Думаю, она сидела в машине и вдруг поняла, что это человек, который может оправдать Броуди раз и навсегда. Настоящий подрывник, лицо убийцы… и ты представишь все это публике, и люди вдруг начнут задаваться вопросом, имеет ли вообще Броуди к этом отношение. И потом вдруг все выглядит так, будто сейчас у нее это отнимут. Я думаю, в игру вступили ее эмоции. Она носит ребенка Броуди, и это полностью поглощает ее. Ей нужно выйти и предотвратить это — любой ценой. И эта импульсивная природа берет верх. Если бы у нее было время подумать, возможно, она бы сказала: «Подождите минуту, это плохая идея». Но это была бы не Кэрри Мэттисон.