Huffington Post. Дэмиан Льюис: «Я не вижу Броуди покидающим этот ад», но в итоге он вернется

Huffington Post, Maggie Furlong, 14 октября 2013 года

Броуди наконец вернулся в Homeland, и, как и обещал Дэмиан Льюис, это было «опустошительное разоблачение», но вернется ли он по-настоящему?

Мы пересеклись с Льюисом, чтобы обсудить третий эпизод третьего сезона «Родины» под названием «Башня Давида», «очень грустный эпизод», вышедший на этой неделе, поговорить о том, сможет ли Броуди вновь обмануть верную смерть и вернуться к своей прежней жизни, предстоит ли ему вновь делить экранное время с Кэрри Мэтисон (Клэр Дэйнс) и со своей семьей, включая проблемную дочь Дану (Морган Сэйлор).

Читайте дальше, чтобы узнать, что Льюис думает о последних перипетиях сюжета, о его пессимистичном взгляде на текущее положение Броуди («Я не вижу Броуди выбирающимся из этого ада») и оптимистичном прогнозе насчет неизбежного воссоединения Броуди и с Кэрри, и с Даной до конца сезона.

— С возвращением! Мы прошли путь от нулевого присутствия Броуди до серии, почти полностью посвященной ему. Ты обещал, что явление Броуди будет «опустошительным» — были ли часы съемок этого эпизода для тебя наиболее изнурительными?

(Смеется.) Все все время это говорят. Было жарко, пыльно и местами опасно, потому что мы находились достаточно высоко в заброшенном здании. Но я должен сказать, что в актеры идешь именно в надежде поучаствовать в подобных эпизодах. Это похоже на небольшой фильм, законченную историю. Это было очень прикольно.

— Короткий, очень кровавый, полный насилия и наркотиков фильм. Этого там много.

— Да, там много такого, но вы знаете… Мы знаем, что зрители Homeland могут справиться с подобным. Мы не рассчитываем, что его возьмутся смотреть монашки в монастыре. Мы знаем, кто собирается смотреть шоу, и, вероятно, это будут люди, которые способны переварить подобные вещи.

Это опустошительная личная траектория для Броуди. Его заносит из огня, да в полымя, он словно перекати-поле. Он слуга слишком многих господ, и он стал таким с тех пор, как его захватил в плен и семь или восемь пытал Абу Назир. Знаете, кульминация всей истории происходит на самом деле в тот момент, когда он берет шприц и вонзает себе в руку. Я думаю, это мольба о спокойствии и мире и просто страстное желание прекратить бежать. Он — парень, который совершенно выбился из сил, и это действительно грустно.

Знаете, в более широком, политическом плане послание следующее: не отправляйте молодых людей на войну. Очевидно, что Homeland — это вымышленный мир, мы отталкиваемся от этого, и он проделал выдающееся путешествие (смеется), но он человек, у которого отобрали его личность, и он больше не знает, кто он такой. Он уже долгое, долгое время этого не знает. И он приходит в себя в заброшенной башне, не зная, где он, и, думаю, он просто хочет мгновение покоя. Думаю, это очень печальный эпизод.

— Очень печальный. А на последних кадрах было такое суицидальное ощущение — возможно, пять раз за время этого эпизода я подумала, что Броуди не жилец. Было ли у тебя от этой серии ощущение гнетущего рока?

— Да, было. Но… (смеется) я чувствовал подобное с первого эпизода первого сезона! Думаю, Homeland преподносит весьма безрадостный взгляд на мир, и, думаю, Броуди на самом деле спускается через девять кругов ада, вглубь ада Данте. И я не вижу Броуди покидающим этот ад. Думаю, он живет в настоящем аду, причем уже какое-то время, с того самого момента, как мы впервые с ним встретились. Просто когда мы увидели его в первый раз, он казался представляющим угрозу, так что он казался более активным, казался в чуть большей мере хозяином собственной судьбы. Но, думаю, в действительности Броуди никогда не был хозяином своей судьбы. Он всегда был пешкой в руках других людей, неважно, Абу Назир это был или ЦРУ, а теперь он в бегах и стал неучтенным, анонимным человеком. Возможно, он никогда не сможет вести полноценную, содержательную жизнь.

Я думаю, у него есть стимул вернуться в Америку и доказать свою невиновность, встать и сказать при всех: «Это был не я», сказать своей семье: «Вы можете высоко поднять головы и на стыдиться, ваш отец — не террорист». Но, конечно, он все еще парень, который натянул жилет смертника и чуть на взорвал вице-президента. Они никогда не позволят ему стать полноценной личностью — они никогда не пойдут на такой риск, так что Броуди — это своего рода поучительная история о молодых людях на войне. Я не хочу, чтобы это звучало слишком назидательно… Это что-то вроде мета-сообщения, если вам так больше нравится. Думаю, он просто человек, исчерпавший свои силы.

— Первые тридцать минут серии мы не видели никого, кроме тебя, а потом появилась Кэрри, тоже накаченная наркотиками и в статусе узницы. Определенно, между вами проводится параллель, показывающая, что ни один их вас не сможет по-настоящему вернуться к прежнему состоянию вещей.

— Это правда. Абсолютная правда. Думаю, эти параллели великолепны — это великолепный способ соединить Кэрри и Броуди для зрителей без того, чтобы переносить их в одно и то же пространство. Зрителю постоянно напоминают, что эти двое людей… что у их взаимосвязанности есть причина, причина в том, что они любят друг друга. Это безрассудно, это опрометчиво. Думаю, они оба наслаждаются этим — это часть того, кем они являются. Я думаю, они — два человека, которые чувствуют, что у них есть меньше, что терять, чем у большинства людей, из-за разрушения и боли, с которыми они живут изо дня в день. Это была великая идея — переключиться на Кэрри и обнаружить ее в подобном состоянии, потому что нам таким образом напомнили о сходстве между этими двумя.

— Проблема в том, что, кажется, Броуди будет почти нереально сбежать и попасть назад к Кэрри. Что будет дальше? Если бы ты делал ставки, сколько бы ты поставил на то, что Броуди и Кэрри смогут снова оказаться в одной комнате?

— Ну… Это же Homeland (смеется). Они неплохо умеют развивать сюжет так, чтобы подобное сбылось. Думаю, Кэрри, может, и не знает, где он, так что они должны разобраться с тем, где он находится, и, думаю, сам Броуди должен хотеть сбежать — возможно, это основа всего. Конечно, если он будет просто сидеть и вонзать шприцы себе в руку, он никуда не уйдет. Много через что придется пробиться, но в итоге вы все увидите.

— Так что мы до этого доберемся. Приятно слышать. Часть меня этим вечером на самом деле подумала: окей, они все время дразнились тем, что могут избавиться от Броуди, но всегда в итоге было наоборот, может, на этот раз они всех нас шокируют и убьют его? Казалось, ему пришел конец.

— Да… если обратиться к классическим сценами из мифологии, когда кто-нибудь почти умирает, ему предстоит возродиться. Так что, я думаю, есть шанс, что Броуди возродится — думаю, для него сохраняется возможность перерождения, реинкарнации, если вам так больше нравится. Вы правы в том, что этот эпизод его во многом убил. Он его раздавил. Так что восстанет ли он после этого? Я не знаю, но думаю, что для этого остается достаточно времени: впереди еще больше половины сезона, так что время определенно есть.

— Ты подготовил аудиозапись, которую опубликовали после трансляции серии — что еще, по твоему мнению, зрителям необходимо узнать или услышать о том, через что прошел Броуди?

— Это на самом деле крутое небольшое произведение — красиво написанный рассказ, который во многом заполняет пропасть между пересечением канадской границей и тем, где он находится сейчас. Это весело. Я прочитал это сам, длина примерно пятнадцать минут, и слушать это по-настоящему увлекательно.

— Когда мы общались в последний раз, мы обсуждали предыдущий эпизод и большую сцену с участием Даны, и наши читатели согласились с твоей реакцией. Как ты относишься к негативному настрою в отношении Даны? Ты думаешь, что семье Броуди сложнее симпатизировать, когда Броуди с ними нет?

— Не знаю… я не знаю, почему так, если честно. Я думаю, там действительно увлекательные истории, которые могут увлечь людей, может быть, люди для себя наделяют их меньшим приоритетом. Одних историй им хочется больше, других меньше. Но я не думаю… Я имею в виду, что Морган была такой же замечательной, как и всегда, и, я думаю, Дана остается таким же интересным персонажем, каким она всегда была. Если мы вернемся к началу сериала, мы увидим, что это было шоу, которое стремилось исследовать, каково приходится семьям военных, когда герой войны возвращается домой, и как тяжело семье за закрытыми дверьми вновь стать единым целым, чтобы все поладили друг с другом и вновь обнаружили семейный ритм, и не всегда это возможно — есть все эти темные и трудные моменты. Дана продолжает иллюстрировать собой этот эффект — она тоже жертва того, что молодых людей отправляют на войну. Она, в сущности, потеряла своего отца, и она сорвалась с катушек.

Думаю, интересно наблюдать, что происходит с ней, когда она сходит с рельсов. Особенно после того, как вам дали понять, что Броуди и Дана в какой-то момент снова окажутся вместе, потому что их взаимосвязь была такой крепкой и занимает такое важное место в истории Броуди. Я не могу представить, что это закончится. Так что, думаю, что в интересах аудитории следить за историей Даны, быть частью ее жизни и наблюдать, что происходит в ее жизни. Особенно с учетом того, что они с Броуди, я уверен, окажутся в одном помещении до конца этого сезона.