Человек стиля. InStyle, октябрь 2013 года

Заговоры, паранойя, национальная не-безопасность. Такова рабочая рутина обладателя «Эмми», звезды холодящей кровь телевизионной драмы Homeland. В свободную минутку Дэмиан Льюис рассказывает о своих навыках в области акцентов, симпатии к полицейским шоу семидесятых годов и сомнительных модных решениях.

Интервью Kenya Hunt, фото Francesco Carrozzini

Прошло уже не одно десятилетие с тех пор, как Дэмиан Льюис выпустился из Итонского колледжа, школы, которая дала Британии девятнадцать премьер-министров в дополнение к принцам Уильяму и Гарри. Но для звезды сериала «Родина» от Showtime учеба по-прежнему актуальна. «Мне нравится, что актерская игра способствует самообразованию, тому, чтобы учиться в течение всей жизни, — говорит он. — Было здорово работать над Homeland, потому что раньше я никогда не читал Коран. Теперь я побывал в мечетях, выучил немного из арабского. Мой персонаж, Броуди, бывший военнопленный, так что я провел исследование посттравматического стрессового расстройства. На самом деле, сегодня меня остановили три канадца, которые получили ранения во время службы своей стране. Один из них страдает посттравматическим расстройством и недавно посмотрел Homeland. «Это моя жизнь», — сказал он. Это важно — быть в состоянии хорошо рассказать историю».

— Ты также учился в Гилдхоллской школе музыки и театра и играл в Национальном театре. Мог ли ты тогда представить себя в роли сержанта Николаса Броуди и прочих солдат и полицейских, которых тебе затем предстояло сыграть на малом экране?

— Нет. Американское ТВ было крайне далеко от моего опыта и того, что я, как ожидал, буду делать — то есть быть великим театральным актером. У меня не было никакого понятия о телевидении и кино. Сейчас я понимаю, что я часть продолжения замечательной традиции шоу о полицейских, которые я в детстве смотрел с друзьями и семьей: «Коломбо», «Коджак», «Блюз Хилл-стрит». Тогда я ощущал, будто нам показывали незнакомые, экзотические места. Англия была очень унылой в семидесятые и восьмидесятые, денег не было. Я имею в виду, что мы действительно были на мели. А Америка казалась припорошенной звездной пылью. Когда я сейчас думаю об этом, мне кажется, что съемки в шоу вроде Homeland — моя судьба.

— Как твои роли повлияли на то, как ты выглядишь вне работы?

— Ну, иногда мне нравится выглядеть просто как парень. А мой парень похож на парня американского. Так что пара хороших, удобных джинсов, возможно, Lucky Brand, футболка Rag & Bone, и ботинки-дезерты. Также мне нравятся кепки. Если мне хочется выглядеть более по-городскому, я предпочту более узкие и темные джинсы, ботинки с пряжками и, может быть, что-нибудь от All Saints. Мне не кажется, что Броуди в скором времени появится в подобном ансамбле. Нет, я так не думаю. Самое модное из того, что я носил за время Homeland, — это синяя униформа и несколько костюмов свободного покроя. Когда Броуди стал конгрессменом, его костюмы стали немного лучше. Но у американских конгрессменов очень консервативный вкус. Они не пойдут на работу в хорошо скроенном костюме Tom Ford или Thom Browne. Перед тем как мы начали съемки, дизайнер по костюмам собрала кучу моих фотографий и спросила: «А что Дэмиан любит носить?» Первая фраза, которую она сказала, когда я вошел к ней в примерочную, была: «А ты денди!»

— Если бы тебе пришлось сократить свой гардероб до одного комплекта, что бы ты оставил?

— Он не смог бы оказаться достаточно универсальным для деловых встреч и прогулок по улицам… Я бы выбрал узкие брюки от Kenneth Cole или Donna Karan, туфли Prada или Paul Smith и джемпер John Smedley с V-образным вырезом. Также мне нравятся облегающие рубашки от Turnbull & Asser, Armani и Prada.

— Ты всегда был столь уверен в своем чувстве стиля? Какой из самых ранних своих нарядов ты можешь вспомнить?

— Я помню, как мы с братом носили одинаковые расклешенные брюки из коричневого вельвета и клетчатые куртки с меховыми воротниками. Нам было по восемь и шесть лет, и они были последним писком моды. По покрою они были как куртки-бомберы. Да, и подстрижены мы были под горшок.

— Звучит сногсшибательно. Твой гардероб пережил трансформацию, когда ты поступил в Итон?

— Я занимался спортом, но не носил теннисные свитера и брюки чинос пастельных цветов. Я предпочитал очень узкие брюки и остроносые ботинки, как и все прочие.

— Остроносые ботинки?

— Ну, это интересная вещь. Раз уж мы говорим о моде, это были глянцевые мужские ботинки с заостренным мыском, не настолько уж они отличаются от того, что на мне сейчас. Они были в моде в шестидесятых и вернулись в восьмидесятых, став длиннее и острее оригинальной версии — весьма в стиле нью-рок. Мне мои очень нравились, и я носил их с узкими штанами и рубашками с узором пейсли.

— Пейсли! Это же сейчас сейчас очень модно. А помнишь ли ты какие-нибудь модные решения, которые сейчас заставляют тебя поежиться?

— Да все (смеется). В восьмидесятые я, бывало, делал очень, очень плохой выбор.

— Я читала, что ты отказываешься надевать галстук на застежке. Есть еще какие-нибудь модные «нет»?

— Я упорно запрещаю жене застегивать мне запонки, потому что я считаю, что джентльмен должен уметь это делать сам. Но когда доходит до левой руки, это тяжело. Мой секрет — покупать те, которые закручиваются, а не на цепочке, с ними проще справиться.

— Поговорим о твоей потрясающей жене, Хелен Маккрори, она успешная актриса и мама двух маленьких летей (семилетней Манон и пятилетнего Галливера). Как вы выстаиваете баланс с семейной жизнью с учетом твоих пятимесячных съемок в Северной Каролине?

— С этой работой связано чувство вины, потому что приходится отсутствовать по три-четыре недели подряд. Единственная причина, почему Homeland совместим с нашей семьей, — это то, что два из пяти месяцев приходятся летние каникулы. И так как Хелен работает сама на себя, она может устроить себе перерыв и привезти детей ко мне на эти два месяца. Если бы у нее была другая работа, я бы, вероятно, не участвовал в этом шоу, потому что я не смог бы обходиться без них так долго.

— Были разговоры о том, что «Родина», где вот-вот начнется третий сезон, в один прекрасный день сможет продолжиться без Броуди. Что ты думаешь по этому поводу?

— Давайте посмотрим правде в глаза: он мог бы уже быть мертв! Ему пока все сходит с рук, не так ли? Так что я не знаю. Может, Броуди и никогда не умрет. Может, он будет пропадать на некоторое время и просачиваться как неприятный запах, как яд. Потому что он такой. Броуди — жертва жестокости войны, он возвращается сломленным, с измененной личностью. Он беспомощный, бесконтрольный, в какой-то мере напоминает перекати-поле. Он настолько потерян, что думает о том, чтобы сменить сторону. Но, как и все жертвы, Броуди опасен, он влияет на все ситуации, в которых оказывается. Как бы ни сложилась судьба этого героя, выживет он или нет, я могу с определенностью сказать одно: его путешествие будет сложным и захватывающим.

Что говорят женщины:

Расскажите нам одну вещь, которую мы не знаем о Дэмиане Льюисе

Клэр Дэйнс, коллега по Homeland:

«Я не думаю, что многие знают, насколько он человек музыки и танца. Я подозреваю, что мечта Дэмиана — участвовать в бродвейском мюзикле, и он был бы потрясающим. Он действительно брал уроки чечетки во время всего второго сезона Homeland».

Кристин Скотт Томас, коллега по фильму «Хромофобия»:

«В дополнение к тому, что Дэмиан блестящий актер и очаровательный мужчина, он здорово умеет смешить меня до слез».

Сара Шахи, коллега по сериалу «Жизнь как приговор»

«Для меня любимая вещь, связанная с Дэмианом, — то, как он изображает Элвиса. Клэр нужно это увидеть!»

Акцент на акцентах

Для британца у Льюиса впечатляющее чутье на американский акцент. Он рассказывает о своих любимых случаях его применения.

«Братья по оружию»

«Тогда я изображал американский акцент в первый раз. Это было похоже на вавилонскую башню: нью-йоркцы говорили на каджунском диалекте, актеры из Лос-Анджелеса — так, как говорят в Бронксе. Наконец в HBO сказали что-то вроде: «Может, мы установим общий акцент и не будем доходить до безумия?».

«Жизнь как приговор»

«Изображая полицейского из Лос-Анджелеса, мы решили не скатываться до серферского «Круто, мэн» и «Отлично, чувак». Мы хотели сделать персонажа слегка правдоподобнее, так что я провел некоторые модификации, придав ему легкое влияние Западного побережья».

«Родина»

«Роль «синего воротничка» Броуди стала для меня второй натурой. Мне больше не нужно инструкций, тренировок по акценту. Это я. Я действительно просыпаюсь с американским акцентом и иду за продуктами с американским акцентом».