Интервью AwardsLine. Диалог: номинанты «Эмми»

AwardsLine, август 2013

При таком количестве топовых актеров в вашей категории, справедливо ли клише о том, что номинация — уже победа?

Я всегда так и чувствовал до тех пор, пока не выиграл в прошлом году. И тогда я подумал: «Ну нет. Выиграть — это действительно очень здорово». Вы знаете, как это делается — судить искусство, называть победителя в области любых художественных достижений. Это что-то невозможное. По каким-то причинам люди в прошлом году выбрали мое выступление. В этом году оказаться среди актеров, которыми я восхищен, работы которых я смотрел и которые мне нравились годами, — это вызывает трепет.

Я читал, что ваш персонаж в Homeland, Броуди, страдает посттравматическим стрессовым расстройством. Как вы оцениваете его психологию?

В первом сезоне утаивалось гораздо большее. Одним из первых и самых больших шокирующих сюрпризов во втором сезоне для меня стало то, как быстро раскрылось, что собирался сделать Броуди. К концу второго эпизода у Саула (Мэнди Патинкин) уже были улики. Так что он оказался раскрыт гораздо быстрее. Некоторые люди интересовались, как это повлияет на сериал. Я подумал, что нужно играть с Броуди в прежнюю игру. У него по-прежнему посттравматическое стрессовое расстройство, и он продолжает оставаться пешкой в руках у всех, — такова история Броуди.

Это шоу во многом основано на чтении лиц, вас часто снимают крупным планом. Как такое влияет на актера?

Я много раз бывал в таком положении. Это очень способствует сосредоточенности. Когда ты вот так вот находишься в кадре крупным планом, это становится для тебя комфортным. И если они не подходят близко, это может заставить тебя почувствовать себя слегка дезориентированным. Это хорошо. Мне нравится, когда камера близко.