Evening Standard: «Я не такой хмурый, как Сомс»


Дэмиан Льюис в «Саге о Форсайтах»Daphne Lockyer, 4 апреля 2002 года

Дэмиан Льюис припарковал свой байк где-то в недрах Лондонского телецентра. После путешествия на нем он, приближаясь, пытается привести свой внешний вид в порядок, весьма драматично запуская длинные пальцы в копну спутанных волос цвета красных апельсинов. Сейчас, за запахом вольфрама, моторного масла и прочими атрибутами беспечного ездока, сложно увидеть в нем Сомса — типичного мужчину конца XIX века, плотно утянутого и благоухающего лавандой, каким мы видим его в ремейке «Саги о Форсайтах» Granada TV. Просто он выглядит, пожалуй, слишком современно.

«Ах, Сомс, — говорит он, растирая замерзшие синеватые руки. — Респектабельный, верхушка среднего класса, с частным образованием, цельный, разборчивый, надменный, педантичный, подавляющий эмоции… Мне приходилось существенно сдерживать себя, играя его».

При всем при этом некоторые из озвученных свойств как минимум применимы к самому Дэмиану. Он выпускник старого доброго Итона, и у него есть высококлассная уверенность в себе, которую может обеспечить только очень дорогое образование.

«Я понимаю, почему меня выбрали на роль, — говорит он. Но я более несдержанный, чем Сомс, — и намного менее хмурый. Я также не выражаю свою опасную сторону, ожидая, что моя жена (если бы у меня она была) лежала бы на спине и думала об Англии».

«Есть кое-что действительно неприятное и уродливое в этом персонаже, что-то подразумевающее, что в конце дня нужно накатить пару стопок, чтобы стряхнуть с себя этого парня. Но я не скажу, что он ме не нравится — я бы не смог его сыграть, если бы это было так. Если бы я думал, что он всего лишь ублюдок Макиавелли, я бы не дал ему шанса реабилитироваться. Но, по моему мнению, нет такого персонажа, включая Сомса, которому совсем не было бы доступно искупление».

Для тех, кто не помнит Сомса или «Сагу о Форсайтах», стоит сообщить, что в 1967 году, когда BBC на протяжении шести месяцев (21 час эфирного времени) вещала свою версию «Саги», пабы субботними вечерами могли остаться без посетителей, и всю неделю нация обсуждала последнюю серию.

Тридцать пять лет спустя темы лицемерия, семейной дисфункции, секса и власти до сих пор находят отклик у аудитории. Вообще, судя по предварительным рецензиям, нынешние полуторачасовые эпизоды, которые охватят содержание первых трех из девяти романов Джона Голсуорси, будут даже лучше канонической экранизации от BBC.

Если эта реклама правдива, нынешний сериал сделает с Дэмианом и его коллегами Джиной Макки, Рупертом Гревзом и Йоном Гриффидом то же, что и оригинальная «Сага о Форсайтах» с актерами вроде Эрика Портера и Найри Дон Портер, Сьюзан Хэмпшир и Кеннета Мора. Он превратит тридцатилетнего актера, уже известного (но не тем образом, что помешал бы ему, допустим, сходить в супермаркет) во всенародную знаменитость.

«Но я участвовал в этом не потому, что мне нужно признание, — говорит он. — Я участвовал, потому что мне хотелось работать над этим проектом, у меня было абсолютное ощущение, что то, что происходит, — по-настоящему особенное».

Ощущение было настолько сильным, что, когда ему в это же время предложили роль в фильме Ридли Скотта «Падение Черного Ястреба» в Голливуде по мотивом его роли майора Ричарда Уинтерса в «Братьях по оружию», эпическом мини-сериале Стивена Спилберга о Второй мировой войне, он отказался. И был прав.

Завершив съемки в «Саге о Форсайтах», Льюис отправился в Ванкувер сниматься в главной роли пообок с Морганом Фрименом в пугающей истории Стивена Кинга об инопланетянах «Ловец снов» (режиссер — Лоуренс Каздан).

«Насколько я счастливчик? — спрашивает он. — Я работал с людьми класса «А» над «Сагой о Форсайтах», и теперь вот следующий уровень — «Ловец снов». Я бы не стал говорить, что шаг вперед огромен, так как «Сага о Форсайтах» — великое телепроизведение. Но фильм стоит 80 миллионов долларов, что кажется просто кучей денег. И мне было просто очень весело в этом участвовать».

В целом, как он говорит, год был экстраординарным. Профессиональный успех нивелировала семейная трагедия. Его мама, Шарлотта, погибла в автокатастрофе в Индии почти ровно год назад, и последние двенадцать месяцев он провел, пытаясь свыкнуться с тем, что случилось.

«Моя мама была красивой, яркой женщиной, очень любящей матерью, и все мы ужасно скучаем без нее, — говорит он. — То, что она умерла, мне до сих пор кажется шокирующим и жестоким».

«Есть искушение полностью погрузиться в работу — попытаться потерять себя в ней. Работа может стать своего рода терапией, средством побега от самого себя. Но нужно дать себе время просто посидеть и подумать об этих вещах, время, чтобы осознать их и дать им оказать на тебя влияние. В противном случае они ударят по тебе гораздо позже».

«С этой точки зрения бегать и играть других людей, может, не самый здоровый вариант. Но неплохо просто взять паузу, как поступил я, и дать всему этому захватить тебя».